Страница 20 из 123
-Вы меня бросили,- уже иным, слезливым тоном стала говорить мать Поли,- совсем забыли, оставили одну. Никто не звонит и даже не спросит как я.
-Мам, ты сама провоцируешь. Ты постоянно упрекаешь нас во всем,- спокойным голосом отвечала Поли.- У нас есть свои дела. И ты не одна, с тобой бабушка. Ну... Если хочешь, то можешь приехать в ноябрьские праздники ко мне. Я поговорю с Олей, они присмотрят за бабушкой.
Мать молчала, а Поли размышляла, стоил ли ей говорить о нападении и полученных травмах. И все же решила промолчать. Если мать приедет, то тогда все и расскажет, сейчас из этого получится изматывающая ругань и спор.
-Ну... ну, хорошо, я подумаю. Только ты все равно мне звони.
-А я что делаю сейчас? Тебе денег надо выслать?
-Нет, еще есть... может, если только на билеты. Я не хочу ехать в электричке. Лучше в купе. Ну, мы это еще обсудим.
-Хорошо. Ладно, мне пора. Пока-пока.
Поли отключилась и облегченно вздохнула.
* * *
В последующие почти 3 недели жизнь Поли устаканилась и стала размеренной.
Каждое утро она пересматривала запись Олафа в вайбере. Улыбалась сама себе и радовалась. Можно было бы считать, что это таблетки, выписанные ей для успокоения, действуют, но скорее всего это любовь. То самое чувство, что окрыляет и дает стимул к жизни.
Когда она ехала к Олафу была большая симпатия вперемешку с любопытством. Когда она обняла его в Кневичах в первый раз и посмотрела в его голубые глаза, то поняла, что не ошиблась в нем и симпатия укрепилась. Она не знает, когда симпатия стала любовью, в какой момент поняла что ради этого мужчины пойдет на многое, даже сможет отказаться от него ради его же блага.
Она до приезда из больницы в дом Олафа серьезно не задумывалась о его чувствах к ней. Да, он не похож на других. Замкнут, своенравен, где-то груб, где-то сентиментален, упертый и нежный - непонятный коктейль. Но есть одно, что не оспоримо - он все решает, как считает нужным, действует с умом и берет ответственность на себя, он – мужчина, и в этом нет никаких сомнений.
Для Поли это сложно, ибо сама она обладает теми же качествами, плюсом понимает, когда говорит ее сердце, а когда расчетливый ум. Чаще случалось так, что мужчины, появлявшиеся в ее жизни, были «жиже» характером и по моральным качествам, а гордость ей не позволяла быть наравне с такими мужчинами.
Олаф сам не прогибался и ее не ломал, он обезоруживал тем, что умел договариваться и находить компромисс всегда. Он как будто знал, что она хочет, его не нужно было просить или указывать ему, он все и так знал. И Поли знала, что он хочет, и ей не надо было указывать. Они оба знали, что каждый хочет и поступали в интересах другого. Это получалось само собой, как будто, так и должно быть.
Одно его слово грело ее душу и дало возможность вылезти из депрессивных мыслей. Именно это нужно было ей сейчас - почувствовать что она не одна. Что ее любят. И это ее окрыляло.
Поли занялась собой. Принимала все препараты, выписанные врачами, выздоровление шло быстро. Записалась в спортивный клуб и ходила туда 3 раза в неделю. Резкое похудение негативно отразилось на ее внешности. Теперь ее день начинался с беговой дорожки и дистанции в 2 км, правда она пока только ходила, а не бегала. Олаф бы это одобрил и скорее всего они бегали бы вместе по утрам. Походы в спа-салон дали результат- лицо стало выглядеть свежее, волосы вернули прежний блеск, а на теле появилось любимое Полиной мехенди.
Она стала меняться. И не только внешне, но и внутренне, что-то неуловимое, что лишило ее былой веселости и дало больше сдержанности и спокойствия.
Пока Поли была в больнице, ей пришло несколько смс с разовыми обычными праздными вопросами и не более того – «где ты?», «куда пропала?», «что делаешь в выходные?», «давай сходим?». Никто особо не побеспокоился, не перезвонил, не достучался до нее.
Конечно, она понимала, что у каждого из ее друзей-подружек своя жизнь и семья, и места иным людям в этом нет. Никого не удивляет, если о нем вспоминают лишь тогда, когда от него что-то надо. Поли снисходительно относилась к этому, учитывая, что ее подружки были давно семейными, а некоторые уже успели развестись и стать матерями-одиночками. Да, когда к ней обращались, она помогала по мере своих сил, но при этом не позволяла садиться себе на шею.
Поли вовсю пользовалась своим статусом бессемейной и позволяла себе более легкое и эгоистичное отношение к жизни, что порой вызывало некую зависть у ее подружек и знакомых. Она могла ездить куда хотела и когда хотела, тратить деньги на себя, ни в чем себя не ограничивать.
Конечно, Поли хотела семью, большую счастливую семью, где все друг друга любят и заботятся друг о друге. Семью родителей она не могла считать таковой и вообще считать те 8 лет прожитые родителями вместе за семейные из-за скандалов, ругани и последующего громкого развода. Нет, такого Поли не хотела. Страсти дело хорошее, но не в семейной жизни, где куда важнее уважение и спокойствие. Может поэтому она придирчиво присматривалась к претендентам на ее руку.
Много разных примеров было среди ее подруг и знакомых. Все начиналось хорошо, а при первых проблемах продолжалось не очень. Поли могла выделить из всех только брак Елены Тимаковой - ее подруги еще со школы, в котором ей все казалось приближенным к идеалу, особенно желание супругов слушать и слышать друг друга.