Страница 1 из 88
Я жила в большом шикарном доме. У нас была любящая семья — отец, мать, я…. Для тех, кто нас не знал. На деле же родителям было друг на друга наплевать, и я им была не нужна. Честно говоря, до сих пор не понимаю, почему родители решили завести ребёнка? Не раз думала о том, что для всех было бы лучше, чтобы меня не было.
С детства пыталась привлечь внимание родителей, но всё мимо. На меня никто не кричал, ни в чём не обвинял, не лишал мелких детских радостей, но и ласки я не получала. Неприкрытое равнодушие. Словно я просто дорогой цветок в горшке, который нужно поливать и ставить ближе к солнцу, но разговаривать с ним не обязательно. И уж тем более никого не волновало, что у этого цветка на душе.
Мать исправно посещала салоны красоты и фитнес-центры, беззаботно щебетала по телефону или встречалась с подругами. Когда они приходили в наш дом, меня отсылали в другую комнату. Я долго гордилась своей красивой мамой. Высокая, с точёной фигуркой, смуглой кожей и шикарной гривой каштановых волос. Огромные трогательные карие глаза, аккуратный носик и маленький ротик с пухлыми губками. Внешностью я, к сожаленью, пошла явно не в неё и очень долго восхищалась ею — женщиной, сошедшей с обложки модного журнала. Пока однажды не поняла, что она картинка и есть. Красивая, холодная, пустая.
Отец почти постоянно пропадал на работе. Иногда на какие-то деловые встречи и светские мероприятия брал маму с собой, а я оставалась дома с гувернанткой. Да-да, у нас был целый штат прислуги, и мне со слугами было намного комфортней, чем с родителями. Или, отчаявшись добиться их внимания, просто себя в этом убедила. Уже и не вспомнить.
Честно говоря, я даже не знала, кем отец работает. Как принято говорить — у него был свой бизнес. Он приходил вечером и запирался в своём кабинете. Туда заходить мне было категорически нельзя. Я и не стремилась. Была на редкость послушным ребёнком. Другого от меня и не ждали.
Я не жалуюсь на своё детство — мало кому из сверстников было дано то, что мне принадлежало по праву. Меня отдали в самую дорогую художественную школу нашего города — там заслуженные преподаватели из любой посредственности могли воспитать вполне сносного художника. Мне покупали всё: разнообразные сладости, шикарные игрушки, красивые наряды. Но не хватало самого главного — родительского тепла. Отец проходил мимо, словно я пустое место.
Я очень хотела понравиться своей нереально красивой маме. Но все попытки воспринимались с лёгким налётом недоумения и здоровой долей скептицизма. После чего у меня каждый раз появлялась новая игрушка. В конце концов она сказала, что я её слишком утомляю и, возможно, стоит отправить меня в какую-нибудь закрытую школу подальше от дома. Это было сказано не мне. Я случайно услышала разговор родителей. Отец жутко разозлился. И хоть его аргументом было то, что моя отсылка скажется на его репутации, обрадовалась. «Я ему небезразлична», — думала тогда. Глупая наивная девчушка…
Тогда мне только исполнилось тринадцать. Я неверно поняла слова отца и решила укрепить свои позиции, заставить его полюбить меня. Показывала ему свои лучшие рисунки. Он на них толком даже не смотрел. Пыталась нарисовать его. Но после брезгливой гримасы, поняла, что мне не дано рисовать портреты, и вообще это неверный путь к цели. Решила, что дело в желании отца иметь сына, и записалась на единоборства.
Но и там у меня не заладилось. Я не могла ударить противника, хоть убивай меня. Отец смотрел на меня с презрением. Тогда я решила сделать ему дорогой подарок. Карманных денег у меня никогда не было, только мелочёвка, которую давали на школьные обеды.
Все свои нехитрые сбережения я потратила на дорогую пепельницу. Поставила её в отсутствие отца в его кабинете. Прицепила наивную записочку: «Папа, я тебя люблю». Но всё пошло совсем не так, как ожидала.
Вечером обозлённый отец ворвался в мою комнату и долго орал, что я никчёмная, глупая девчонка, неспособная запомнить, что в его кабинет без спросу входить нельзя. Тогда прозвучало много обидных слов, даже не хочется вспоминать их. А утром я обнаружила осколки пепельницы в урне.
Было ещё много попыток наладить отношения. Но все они наталкивались на стену отчуждения. Только теперь отец не упускал случая напомнить мне, какое я разочарование в его жизни.
Точку поставил один случай. Я знала — когда к отцу приходят особо важные партнёры, он как бы между прочим зовёт маму. В дорогом платье, на высоких каблуках, с шикарной причёской, изысканным макияжем, обвешанная драгоценностями она вплывала в комнату королевой. Мама могла просто чуть улыбнуться, кокетливо поправить причёску и сразу уйти. А мужчины мечтательно смотрели ей в след, пока отец подсовывал им на подпись выгодные для него контракты.
Я на маму мало похожа — не уродливая, но и не красавица. Зато я не раз видела, как она накладывает макияж, как укладывает волосы, и где лежат её драгоценности. Однажды к отцу партнёры пришли, когда мама ещё не вернулась с фитнеса. И я решила спасти ситуацию своими силами. Мне было уже почти четырнадцать, и фигура уже имела женственные округлости.
Я по максимуму воспользовалась косметикой матери, как смогла уложила волосы, нацепила последнее купленное мамой платье, неприлично обтянувшее моё тело, почти оголившее грудь и едва прикрывшее попу. Заключительным элементом стали мамины туфли на высоких шпильках. В таком виде я и вошла в комнату, где отец принимал гостей.
Я мечтала, что при моём появлении все застынут в восхищении. Но реальность жестоко разочаровала.
— Это ещё что за чудо? — насмешливо протянул один из мужчин, оценивающе окинув меня взглядом.