Страница 9 из 51
Женщины и девицы из свиты супруги державного князя в ужасе ахнули. Молодые парни из личной охраны разинули рты и переглянулись. Егор Михайлов положил ладонь на рукоять сабли и заслонил собой Петра Строгова. Десятки пар глаз изумлённо вытаращились на ворвавшегося в Большой зал воеводу Старшей дружины, начальника державного войска. Корнил Шахов, в истрёпанной грязной одежде, замызганных сапогах, с лицом, покрытым дорожной пылью и слипшимися от пота волосами произвёл на князя и его окружение самое ошеломляющее впечатление.
- Всё! - выкрикнул он тяжело дыша. - Околеванец настал! Крамола и погибель!
- Что случилось, Корнил? - с недоумением вопрошал Пётр. - Ты потерпел поражение?
- Я потерпел поражение?! - гневно прокричал Корнил. - Поражение терпят в битвах. А битвы не было. Всё войско, все как один, перешли на сторону твоего брата, государь. Предатели, твари! Ничего... Ничего, я всех ещё на виселицу отправлю. Нет. Я сам им мозговницы порублю!
- Немедленно успокойся и объясни, что происходит.
- Происходит вот что. Четырнадцать тысяч войска идут сейчас на Древгород. Я их на сутки наверное опережаю, не более того.
- Ты куда собрался, дядя? - Пётр обратился к Николаю Строгову, который под шумок стал пробираться к выходу.
- Я... Ну, - исправник Дворцовой стражи резко остановился, как застигнутый врасплох шкодник. - Ежели сюда идёт войско врага, то мой долг подготовить город к обороне. Или будут иные указания?
- Иные указания? - задумчиво повторил Пётр. - Нет. Готовь стражу к обороне стен.
Час спустя Петром овладело неподдельное беспокойство. По прошествии четырёх часов он уже без тени сомнения жалел, что так запросто отпустил своего дядю из Большого зала. Вместо подготовки стражников к защите города, Николай Строгов заперся в своём богато обставленном тереме, окружил себя плотным кольцом бойцов и отказался кого-либо принимать. Даже самого Петра Строгова, своего державного князя. Предательство, явное. За такое дяде следовало срубить голову, но кроме трёх десятков бойцов личной охраны у Петра не было войск. Можно было попробовать собрать ополчение из горожан. Но слухи о скором возвращении Всеслава уже пошли гулять по концам и слободам. Простодушные горожане не скрываясь радовались этим толкам. К тому же для ополчения нужно оружие. Арсенал же взяли под охрану воины Дворцовой стражи.
«Как же быть?», - едва не со слезами на глазах обратился державный князь к воеводе. Пётр говорил не как государь со своим подданным, а как мальчишка, молящий о совете и защите у взрослого мужа. Корнил Шахов, успевший помыться и сменить одежду понял, что древние боги вновь дают ему шанс. Если сейчас предложить Петру решение, то можно получить не только покровителя, но и завладеть его умом, получить влияние на этого юношу. Главное быть уверенным в себе и не допускать и тени нерешительности. Слабые тянутся к сильным.
- Нужно уходить из города пока не поздно.
- Уходить? Но...
- Да, берите охрану, жену, ребёнка, самых верных людей, денег сколько сможете, еды. И уходим. Думаю, в Густошумье.
- Но если мне попробовать ещё раз поговорить с дядей, - растерянно начал Пётр, - может...
- Не может! Сейчас он просто сидит в своём тереме и ждёт, что будет. Но сила на его стороне. А что помешает Николаю приказать страже схватить вас и вашу жену, чтобы выдать Всеславу в обмен на его прощение? Я скажу, ничего не помешает.
- Тогда уходим. Немедленно, - последний довод был для Петра самым убедительным.
***
Николай долго колебался, где именно встретить Всеслава с Лютогостом. Сначала полагал встретить их построением Дворцовой стражи у княжеской резиденции. Но там для такого стечения народа места маловато. Тем более, наверняка горожане навалятся. К тому же им тогда придётся пройти через весь город. А вдруг братья заподозрят неладное, захотят перестраховаться, ввяжутся в стычку. Слишком много этих самых «вдруг» да «если». Наконец, Николай Строгов укоренился в мысли, что надо сделать всё как можно более открыто. Решил выйти со всеми своими людьми на тракт, за посад.
Подошедшие к Древгороду воины армии Всеслава и примкнувшие к ним ратники державного войска увидели выстроившихся ровными шеренгами пехотинцев и конников Дворцовой стражи. Все две тысячи бойцов. Развевались над ними красные знамёна с восьмиконечными серебряными звёздами, наполнялся воздух бодрым треском барабанов и гудением труб. Во главе стражи восседал на боевом коне Николай. Толпы горожан молча наблюдали за происходящим. Всеслав, за спиной которого маячил Лютогост и шла колонна в четырнадцать тысяч войска, подъехал к дяде. Николай, свидетельствуя своё глубочайшее уважение, быстро слез с коня, и пешком пошёл к племяннику. На удивление Всеслав тоже оставил седло. Какое-то время они молча разглядывали друг друга, понимая, что за ними наблюдают тысячи. «С возвращением!» - вымолвил наконец Николай, после чего они крепко обняли друг друга. Наивному восторгу горожан и ратников не было предела. Он ещё более усилился, когда так же крепко и дружелюбно Николай Строгов обнялся с Лютогостом.
***
Конные бойцы личной охраны вытянулись длинной цепочкой вдоль небольшого обоза, везшего женщин, детей и провиант с поклажей. Вернее сказать, что в обозе было всего две телеги. На одной женщины с детьми, на другой продукты с вещами. Егор Михайлов неутомимо рыскал взад-вперёд, проверяя своих бойцов и раздавая ободряющие замечания. Корнил Шахов ни на шаг не отходил от угрюмого Петра, разъясняя ему как и где именно они раздобудут деньги и людей для продолжения войны. Тот только кисло кивал головой посматривая изредка на свою жену Веру и их дочь Раду. Практически вся свита жены осталась в Древгороде, с ними поехали только две девицы, что были родом из Густошумья, а также Агата Михайлова и Элли Строгова, увязавшаяся после мучительных внутренних метаний за своим любовником и утащившая за собой детей. Вера с Элли ехали в повозке, вместе со своими детьми. Агата и девицы следовали за повозками на лошадях.
Они свернули с тракта и ехали сейчас по небольшой дороге, проходящей мимо пустошей, заброшенных местными крестьянами тридцать лет назад. Теперь на бывших хлебных и картофельных полях выросли густые берёзовые рощи. Очень удобно, решил про себя Егор Михайлов. Если что, можно будет спрятаться от преследователей. То, что по их следам направился крупный конный отряд Всеслава, сомнений не было. Он сам видел его воинов несколько часов назад, когда с тремя всадниками проверял нет ли погони. «Погоня есть», - коротко сообщил он Петру Строгову. Тот в ответ лишь безвольно повесил голову.
Запах близкой реки и свежий ветер с неё, немного повысили настроение удручённым изгнанникам. Ровно до того момента пока передовая группа охранников не замерла на дорожке. Вслед за ней остановился и весь отряд. «Что случилось?» - Егор Михайлов в мгновение ока оказался впереди всех. К берегу Рустовеси причалила боевая ладья под знаменем Дома Строговых. Около неё стояла группа воинов с луками и копьями в руках. «Чтобы их Мроз побрал! - выругался Корнил Шахов. - Что они здесь делают?» Вопрос был задан просто в воздух. Очевидно, что приплывшие на ладье воины ждали именно их. Как быть?
- Захватим ладью! - предложил Егор Михайлов.
- Ты совсем дурак, - начал было Корнил Шахов, - думаешь... Хотя ты прав, нужно захватить ладью! Ратники, вперёд!
Но никто из личной охраны Петра даже не пошевелился. Егор приучил своих людей слушаться только его приказов, либо приказов державного князя. Удовлетворившись унижением Корнила Шахова, Егор, с согласия Петра, повёл конников вперёд. Неожиданно с ладьи сошёл одетый в доспехи воин, в котором Егор признал одного из офицеров Дворцовой стражи. «Стойте, - выкрикнул он, подняв вверх ладонь правой руки. - Нас прислал Николай Строгов. Мы вывезем вас в Густошумье!» Егор успел остановить своих конников и кровопролития не случилось.
Оно началось спустя некоторое время, когда к берегу реки по другой тропе вышел отряд конников Всеслава. Егор со своими людьми бросился на них. Стражники помогали перетаскивать вещи и припасы на ладью. Корнил Шахов, прикрывая себя и Петра щитом, буквально силой затащил молодого князя на борт — тот не хотел уплывать без Веры и своей дочери. Наконец, они тоже оказались на ладье. Потеряв половину охранников, Егор Михайлов всё же заставил нападавших отступить. Но они не бежали, а лишь отошли, затаившись за берёзами. Нужно было спешить.
Что про Агату, оставленную прятаться от стрел в роще, все забыли, она поняла, когда ладья стала отчаливать от берега. Свою лошадь Агата отдала Вере и её ребёнку, чтобы они быстрее добрались до спасительной воды. Вера горячо благодарила подругу и обещала немедленно послать за ней, но обещание своё не сдержала. За спиной послышался топот копыт княжеских конников, а ладья, оттолкнувшись вёслами, двинулась на середину реки. Молодая женщина бросилась бежать, возможность спастись у неё вполне была. Копыта стучали далеко, а берег Рустовеси и ладья были близко. Запыхавшись, она всё же добежала до воды. Резко остановилась, так что носки её сапожков столкнули в воду прибрежную пыль. «Ээээээй, а как же яааа?!» - крикнула Агата. Лишь всплески воды у берега и ритмичное шлёпанье вёсел по ребристым волнам были ей ответом. На песчаной отмели ходили серыми тенями рыбы. Ветер трепал её мягкие каштановые волосы и шуршал листьями камышей. На противоположном берегу Рустовеси покачивались сосны. Сзади, чуть поодаль, слышались стоны раненных в жестокой схватке мужчин. На ладье произошло какое-то непонятное шевеление. Неужто сейчас развернутся и заберут её? Агата напрягла глаза, пытаясь понять что там происходит.
Так и застали её конники Всеслава, одиноко стоящей на песчаном берегу и смотрящей за уплывавшей ладьёй. Оценив происходящее, воины быстро поняли, что кроме стремительно удалявшегося корабля и раненых, интерес здесь представляет только одинокая красивая женщина. Агата тоже это поняла, ещё раньше самих воинов. Жизнь приучила её быстро соображать и быстро находить выход. Если выход был, конечно. Правитель при котором служил её муж сбежал вместе с мужем и «подругой». Она снова никто. Значит нужно узнать, сможет ли она кем-то стать в этих новых обстоятельствах.
Агата быстро окинула оценивающим взглядом бессовестно пялившихся на неё воинов. Внимание женщины привлёк один. Он был молод, достаточно красив. В спокойных уверенных движениях его угадывалась привычка отдавать приказы. На стальных звеньях кольчуги на правом предплечье у него имелся выкрашенный в ярко-зелёный цвет железный квадратик. Агата слышала, что в новой армии Всеслава такие значки носят офицеры. Звание его было для неё загадкой, но в этой группе он был явно старше всех. Больше ни у кого подобных значков она не заметила. С ратными людьми нужно вести себя уверенно и даже немного нагло. Это она знала точно, столько лет прожив в городах, наполненных служилым войсковым людом. Ещё важно сразу же показать, что ты очень важный человек. Настолько, что твоё значение способен оценить лишь вышестоящий начальник. Слегка надменно задрав носик, Агата шагнула едва ли не под копыта коней. Воины невольно сдали назад.
- Офицер, - громким спокойным голосом обратилась Агата к коннику с зелёным квадратиком на предплечье. - Кому вы служите и за кого воюете?
- Что? - лицо её собеседника едва ли не вытянулось от удивления.
- Можете отвечать мне не таясь. Я дочь древнего Дома, мой муж очень знатный человек. Так кому вы служите?
- Мы служим Всеславу, сыну Лесьяра из Великого Дома Строговых.
- Очень хорошо. Потому что именно для вашего господина у меня есть очень важные срочные известия. Прикажите вашему человеку отдать мне коня и немедленно сопроводите к Всеславу Строгову.
Расчёт Агаты удался. Не ожидавший подобного приказного тона офицер сначала смутился, потому велел отдать женщине коня, а затем вызвался лично проводить её к своему господину.
Прошло менее получаса и Агата, сопровождаемая офицером, оказалась перед глазами Всеслава Строгова. Князь произвёл на молодую женщину очень положительное впечатление. Крепкий статный мужчина среднего роста, уверенный в себе и внушающий такую же уверенность в подчинённых. Он мельком посмотрел на Агату и тут же потребовал от офицера подробный доклад о случившемся. Лишь после того как офицер доложил о том, как проходило преследование, Всеслав спросил его: «Кого ты привёз?» Агата легко покинула седло и низко поклонилась, слегка коснувшись пальцами руки носок княжеского сапога. Всеслав оценил изящную гибкость спины своей пленницы.
- Государь, я Агата Михайлова, по рождению Лоскутова, жена Егора Михайлова, начальника личной охраны Петра Строгова. У меня есть очень важные сведения касательно планов вашего брата. Я готова о них рассказать лично вам, без свидетелей.
- Хорошо, Агата Михайлова, - ответил Всеслав, оглядывая приятные мужскому глазу стройности молодой красавицы, её плечи, грудь, бёдра и ноги, - я подумаю, где нам можно будет поговорить.
- Я бы предпочла именоваться Лоскутовой.
- Пусть так.
Всеслав подозвал своего брата, Лютогоста и объявил ему, что отряд расположится на привал. Они какое-то время спорили. «Я отвезу вот эту женщину в Вешневодье», - услышала Агата слова Всеслава. Братья опять заспорили. Глава Великого Дома Строговых, бывший и, похоже, будущий державный князь, полководец, человек о котором знают все в Рустовесской земле... У Агаты слегка закружилась голова от дерзости задуманного. Почему нет? Он, конечно, не так наивен как её бывший любовник Деян Булатов. Но он тоже мужчина. Агата не сомневалась, что знает мужскую натуру очень хорошо. «Этот мужчина станет моим», - поклялась она себе.