Страница 21 из 58
Указательный палец Хотена Юрьева упёрся в участок чертежа, на котором было обозначено местечко на границах племенного союза густашумцев. Чернек Озеров, воеводы храмовых дружин и прочие офицеры внимательно посмотрели на подробно расписанную карту, лежавшую на походном столе.
- Вот, - князь Юрьев постучал ногтем по грубой бумаге, - поле у Каменного идола. Предлагаю дать бой именно там. Оно не слишком ровное, кое-где деревьями поросло, да и славой не очень хорошей пользуется. Зато там есть где развернуться. Лучшего места для битвы в здешних местах не найти. Иначе придётся отходить дальше на север. Другое большое поле в центре земель густашумцев. К чему нам отступать и давать им повод сомневаться в нашей силе?
- Да, место вполне подойдёт, - одобрил Чернек Озеров. - У кого-нибудь есть возражения?
Все согласились. Особенно полковники Поместного войска Юрьевых из числа самих густашумцев. Тогда владыка Старогулья решил затронуть другой вопрос.
- И так, давайте определимся, кому вести войско в бою, - сказал Чернек.
- Что значит, кому вести? - удивился Хотен Юрьев. - Нам всем и вести.
- Я полагаю важным избрать только одного полководца с правом распоряжаться всеми войсками.
- И Вы, князь, конечно же предлагаете себя на эту должность? - уточнил воевода дружины храма Агуна и Кесы.
- Именно так.
- Чернек, при всём моём уважении к тебе и твоим способностям полководца я не могу тебя поддержать, - возразил князь Юрьев.
- Вот как?
- Вы ведь сами предложили создать Совет ратных начальников, - подал голос предводитель воинов из храма Аурина и Зары.
- Да, но в битве у войска должен быть только один полководец.
- Зачем зря спорить? Вы внесли предложение, так давайте решим вместе как нам быть.
Замысел Чернека Озерова поддержали только он сам и воевода Храмовой дружины Юма и Живы. После долгих споров, Совет походных командиров дал Чернеку Озерову право осуществлять только общее руководство в битве. «Клопы мерзкие, - мысленно обозвал князь Озеров храмовых воевод. - Есть по сути не выше, чем полковники, а гонору больше, чем у предельных владык».
***
- Ну... Спасибо за сытное угощение, Ольга!
Виктор, купец, занимавшийся дорогими тканями и украшениями, блаженно похлопал себя по пузу. До того как муж Ольги погиб в Полуденном море от рук мирлийских разбойников, они были очень дружны. Потом Виктор оказал помощь её сыну, когда тот взял на себя отцовское дело. Но с тех пор, как Ольга сошлась с Лесьяром Строговым, они не общались.
- Ну это не меня надо благодарить, а кухарей моих. Хорошо готовят.
- Вот как? - засмеялся Виктор. - А сама-то ещё не разучилась стряпать?
- Нет, не разучилась. Только зачем мне это?
- Верно, верно...
- Еда лишь дополнение. А что скажешь по поводу самой нашей встречи?
- Что сказать, - вздохнул Виктор, отхлёбывая густое пиво из резной деревянной кружки. - В общем-то я с тобой согласен. Но ты предлагаешь пойти против державной власти.
- Не против, а за неё.
- Вот как?
- Смотри сам. Мы в одном шаге от войны. Всеславу не победить, он сопляк и ничтожество. При его отце были мир и спокойствие, а сейчас? Всеслава скоро разобьют и он прибежит обратно в Древгород. И мы заставим его принять все наши условия. Мы, купцы и ремесленники, должны взять на себя часть заботы о государстве. Всеславу придётся уступить.
- Да, но какими силами? За ним всё войско.
- У нас есть наши отряды, наши боевики.
- Ольга, ты женщина и может быть не очень хорошо понимаешь. Боевики хорошие и свирепые люди, но они не для полевых сражений. Один на один, такой воин вполне может победить княжеского дружинника. Но вот в большой сече.
- Я всё понимаю. Во-первых, мы не будем вести никаких полевых битв. Мы поступим иначе. А во-вторых, война началась. Почему бы под этим предлогом нам не увеличить численность наших отрядов?
- Ты хочешь пройти между огнём и пропастью. Ударить по князю, но сделать государство сильнее. Это очень опасно, - Виктор размышляя, почесал пальцем висок, глянул, что осталось под ногтем, сморщился и, наконец, громко хлопнул ладонью по колену. - Но мне нравится!
- Я рада, что ты меня поддерживаешь.
Ольга подсела на скамью к Виктору. Придвинулась к нему, прижавшись бедром и улыбнулась, глядя в глаза.
- Вот этого не надо, Ольга.
- Я же тебе когда-то нравилась.
- Нравилась, - согласился Виктор. - Но это было девятнадцать лет назад. И тогда ты была замужем за моим другом.
- Но теперь я не замужем. И что, я тебе не нравлюсь?
- Ты хорошо выглядишь. Но у меня есть жена.
- Которая меня старше.
И беззаконница у меня тоже уже есть. Ей в прошлом месяце исполнилось двадцать.
Виктор поднялся из-за стола.
- Теперь я беру всё на себя. Мы вдвоём не справимся, нам нужны сторонники. Я найду их.
Глава 8
Каменный идол
Офицеры прибыли в назначенное время. Чернек Озеров поприветствовал всех вошедших. Они ответили ему взаимностью. Лишь Онагост, воевода Храмовой дружины Агуна и Кесы, специально задержавшись, вошёл последним. Он тоже вежливо поприветствовал владыку Суломатья, но спросил:
- Скажите, князь, почему военные советы мы всегда проводим именно в Вашем шатре?
- А почему нет, воевода? Ведь именно мне Совет ратных начальников доверил общее руководство битвой.
- Совершенно верно, князь. Но ведь мы все равны, не так ли? Значит каждый из нас вполне может предоставить свой шатёр для обсуждения планов. Поочерёдно. А то получается так, что все мы раз за разом ходим именно к Вам.
- То есть Вы предлагаете нам всем бросить жребий и ходить по лагерю в то самое время, как напротив нас стоит войско Всеслава Строгова? - Чернек указал рукой туда, где в противоположном конце поля обустраивали свой стан державные ратники.
- Нет, ну не обязательно...
- Воевода, - Чернек Озеров грубо перебил собеседника, - Вам нечем заняться, кроме как тешить свою гордость накануне решающей битвы?
- Я вовсе не...
- Ну хватит, - Хотен Юрьев, некоторое время с интересом наблюдавший за неожиданно возникшей перепалкой, наконец решил вмешаться. - К чему нам путать самих себя бесконечными переходами из шатра в шатёр? К чему зазря заставлять походных слуг таскать карты? Перед сражением, нужно думать о битве!
- Совершенно правильно. Ефим, - Чернек обратился к воеводе Храмовой дружины Юма и Живы, - Ты выполнил мою просьбу, договорился с Всеславом о времени начала битвы?
- Да, князь. Всеслав Строгов предлагает нам начать сражение завтра, в девять часов утра.
- Ну что же, - задумчиво протянул Чернек Озеров, обводя взглядом собравшихся, - я думаю мы примем предложение державного князя.
Возражений не последовало.
- И каков будет план битвы, князь? - неожиданно спросил Юрий, воевода Храмовой дружины Аурина и Зары.
- Прежде чем строить замысел, нужно хотя бы примерно представлять, как будет биться твой враг, - ответил ему Хотен Юрьев.
- Пусть почтенные воеводы храмовых дружин нам это поведают, - вставил Чернек, раздражённых наглостью храмовых предводителей.
- Мы ведём слишком малые силы, чтобы отвечать за всё сражение, - ко всеобщему удивлению сказал Онагост, отдавая тем самым главенство над битвой именно князьям.
«Давно бы так», - раздражённо подумал Чернек и едва не выругался вслух. Хотен Юрьев уселся на скамье за столом. Его примеру последовали остальные. Владыка Белошумья звякнул висящим в дорогих ножнах мечом, поправив перевязь левой рукой, и заговорил.
- Я считаю, что державное войско построится обычным манером. Железный центр, по краям от него поместные воины племенных союзов и конница на флангах. Как ты думаешь, Чернек, - Хотен Юрьев демонстративно проигнорировал присутствующих на совете храмовых воевод, показывая им их настоящее положение, - я прав насчёт врага?
- Согласен с тобой. Вряд ли Всеслав станет мудрствовать и чудить. Я тоже ставлю на обычное построение врага. Возможно лишь, что против нашего правого крыла будет собрано чуть больше сил.
- С учётом того, что у державного войска больше конницы, - продолжал Хотен Юрьев, - уверен, что Всеслав именно её использует как главную ударную силу. А его пехота будет просто держать фронт.
- Каковы Ваши предложения, князь? - спросил Ефим из храма Юма и Живы.
- Я считаю, что наша конница должна будет сдерживать врага. А главный удар мы нанесём своей пехотой. Проломим державному князю лоб!
- Подожди, Хотен, - вмешался Чернек Озеров, - здесь ты не прав.
- Ты только что меня поддержал!
- Насчёт планов врага, безусловно. Но главный удар мы тоже должны нанести конницей.
- С учётом превосходства противника?
- Именно с ним! Мы должны будем нанести решающий удар именно конницей.
- Ты не прав, Чернек.
- Нет, это ты не прав. Я думаю...
- Постойте! - громко прервал разошедшихся князей Онагост из храма Агуна и Кесы. - Почтенные предельные владыки, я прошу вас не начинать перепалку. К чему нам шуметь? Давайте выскажемся поочерёдно. Раз первым заговорил досточтимый князь Юрьев, то пусть он и изложит нам свой план битвы. Потом выскажется князь Озеров. А потом скажем своё слово мы, храмовые воеводы.
- Согласен, - поддержал Онагоста Хотен Юрьев.
«Надо же, храмовые воеводы могут и дело сказать, а не только щёки надувать и кичиться своей важностью», - подумал Чернек Озеров.
- Я тоже согласен. Продолжай, князь, - сказал владыка Старогулья.
- Спасибо. Так вот мой замысел: конницу поставим на флангах, для прикрытия. А главный удар нанесёт наша пехота. При этом храмовую конницу распределим по флангам, а храмовую пехоту оставим в резерве, - при этих словах ропот прошёл среди воевод, но вслух возражать никто не стал. - Собственно, это всё. Теперь говори ты, Чернек.
- Мой замысел построен чуть иначе. Я предлагаю всю имеющуюся у нас конницу, в том числе и храмовую, собрать в один кулак на левом фланге. Да, у державников больше конных воинов, но не намного. Поэтому мы, если будем действовать быстро и решительно, сможем смять их и ударить в затылок. Против нашего правого крыла, как я думаю, Всеслав может бросить крупную пешую и конную силу. Поэтому, мы должны усилить его пехотой.
- И так, у нас неразрешимая проблема, - сказал Хотен Юрьев.
- Ну... Почему же неразрешимая? - спросил воевода храма Сияя и Кипины. - Князь Озеров хочет бить конницей, князь Юрьев пехотой. Одно другому ведь не мешает.
Чернек покачал головой. Хотен немного пожал плечами. Юрий, воевода храма Аурина и Зары, о чём-то перешёптывался с остальными предводителями храмовых войск.
- Могут быть трудности, - заговорил Чернек, - но одновременный удар возможен. У меня лишь одно условие.
- Какое?
- Я хочу, чтобы конницу возглавил мой наследник Волк.
- Не возражаю, - ответил Хотен Юрьев. - Ну раз все вопросы улажены и план битвы готов, то я думаю, можно...
- Подождите, князь, - сказал воевода Ефим, - уговор был, что выскажемся и мы, военачальники храмов.
- О... Ну, если вы хотите высказаться, говорите.
- Спасибо. Мы, - заговорил от имени всех храмов воевода Юрий, - требуем не дробить храмовые дружины, а поставить нашу совокупную силу на правый фланг. Это очень почётно и заслуженно. Тем более, что по вашему общему замыслу главный удар должны будут нанести конное левое крыло и пеший центр.
- Вот как? - Хотен Юрьев озадачено почесал указательным пальцем правую щеку. - Ну... Хм... Что сказать? Я не против! Если вы хотите взять на себя правое крыло, то берите.
- Но у вас не хватит сил, чтобы его удержать, - возразил Чернек.
- Под нашим совокупным началом почти шесть тысяч ратников!
- Но если Всеслав бросит против вас усиленный отряд пехоты и конницы, то он может сломить ваши ряды. Скажи им, Хотен!
- Да ну брось ты, - Хотен Юрьев не поддержал опасений Чернека. - Мы же решили, что Всеслав построит свои полки обычным манером.
- Я не против, чтобы храмовые выстроились на правом крыле. Но их надо усилить. Сколько ты готов выделить ратников?
- Я нисколько, - отрезал предельный князь Густошумья. - Если хочешь, укрепляй их своими людьми.
- Видимо, придётся.
Князья и воеводы проговорили ещё около часа, обсуждая детали предстоящего сражения. Затем разошлись каждый в расположение своих ратей.