Страница 64 из 98
К Новому году Артем всем нам сделал небольшие подарки. Его внимание и предусмотрительность была приятна. Иногда по вечерам, под наши веселые и неугомонные песни, он развозил всех по домам, мы были вновь дружны.
К 8 марта вновь подарки и внимание, но огромный объем работы, собственная инициатива и фантазия, все больше изводили и изнуряли меня. Иногда хотелось бежать «сломя голову», но помощи ждать, как и всегда, было неоткуда.
Неприятность пришла для всех нас нежданно и неожиданно.
Артем взял временно на работу одну из своих прежних знакомых девиц, слишком самоуверенную, нагловатую, и неприятную личность. Не обращая внимания, мы продолжали работать, а не признанная «особа» создавала постоянные проблемы, запросто присваивая себе что-либо по ее прихоти. Артем закрывал на это глаза.
Как-то, он все же решил отыграться на нашем самолюбии, но недооценив ответную реакцию, полушутя, как бы укорил меня, намекая на небольшую пропажу, а именно пачку сигарет, зная при этом, что их пропажа связана непосредственно с появлением вновь прибывшей дамы. Но ход его мысли сводился к отношениям между нами всеми, далеко не с дружеским настроем. Такая тактика может и уместна в сфере торговли, но только не в нашем случае. Артемушка на сей счет просчитался. Было задето самолюбие, боль и обида затмила вмиг мой разум. Подсознание подсказывало - «успокойся, все перемелется, подумай о предстоящем». А эмоции брали верх над сознанием. Я больше не могла и не желала работать у этого человека, не хотела слушать, вдруг, осознанные извинения и убедительную просьбу все принять за шутку. Собрав наспех свои вещи, мне осталось добавить ему: « Я ухожу, ты меня не удержишь». Он стоял потерянный, еле осознавая, какую не поправимую ошибку допустил, лишь упрашивая остаться поработать, хоть на время поиска нового работника. Иногда свою роль играет и не официальное трудоустройство. Но ситуация была не поправима. Одновременно, было задето и его самолюбие, мы расстались не дружно. Светлана в тот день была на выходном, поэтому приняла мой уход, как удар, но при этом она продолжила работать у Артема.
Резко подчинившись эмоциональному срыву, я все же осознавала свою беспомощность и бессилие в завтрашнем дне, стремительно заканчивались средства. Пытаясь найти новую работу, что оказалось крайне сложно, немного сожалела о необдуманном поступке.
Одалживая поочередно деньги, то у Светланы, то у Людмилы, все больше загоняла себя в тупик. Нам нечем было платить за жилье, практически нечего было есть.
Выкручиваясь подвернувшимися подработками, я страдала и морально, и физически. Наконец, испробовав все свои возможности, обратилась на фирму по продаже мороженого, куда была принята очень даже запросто. Стажировка продлилась два дня, а после начались, ежедневные изнурительные смены по 12-13 часов, с редкими выходными и мизерной зарплатой. Ночные смены изматывали, добивая и без того пошатанные нервы, но зная, что помощи ждать не откуда, я продолжала упорно работать, при этом сама же добровольно выпрашивая подработку в выходные дни. Ближе к осени вновь стала подумывать о смене работы. К началу нового учебного года меня ожидали очередные негативные обстоятельства.
Первого сентября, во время школьной линейки, с Русланом произошла неприятная история. Его одноклассники очень низко гадко и подло обошлись с ним в тот день, решив просто поиздеваться, проявляя свою гнусную сущность, невоспитанность и безнравственность. Напав на него ввосьмером, они наверно пытались сломить его сущность, и уж совсем не ожидая решительного отпора.
Вечером, того дня, вернувшись с работы и застав его спокойного, но с многочисленными ушибами и синяками, с возмущением, я засыпала сына допросами. Гордый парень, но твердый в своих убеждениях и нравах, он не позволил унизить себя и свои достоинства.
Моей ярости и обиде не было предела. Было желание пойти в школу, и просто давить одного за другим этих, гнусных, подонков, в корень, ломая и искореняя зародившееся зло.
Частые визиты в школу и в милицию, заявление о привлечении к ответственности малолетней, но уже группировки, долгие беседы, бездействие работников Октябрьского РОВД, показали и дали понять мне, что в мире насилия, лжи и бесчестия, прав и выживает, либо сильный духовно, либо кто по наглее, что называется - «рука руку моет…».
Время шло, передряги поутихли. Руслан неоднократно повторял о своем желании заняться вновь спортом, но уже в силовой структуре. Мы вместе стали задумываться над этим, вопрос пока что упирался лишь в средства, но было великое желание, а это главное. Чуть позже, нам предстояло посетить спорткомплекс для подростков.
Выбор был сделан, уроки самбо приносили свои плоды, формировалось самоутверждение, спортивно подтянутый паренек с удовольствием посещал все занятия, извлекая выводы из наставлений опытного тренера, который учил ребят помимо всего, еще и просто правильным поступкам, урокам жизни. Меня разбирала радость за постепенные успехи своего сынишки.
По осени, перебрав ряд вакансий, я решила вновь испробовать свои силы и возможности, но уже в качестве бригадира пищеблока школьной гимназии с немецким уклоном. Работы, как и везде, было предостаточно, мы едва успевали готовить, обслуживая во время коротких перемен учащихся и преподавателей. Зарплата была не высокой, гарантированное трудоустройство не имело места быть.
Работодатели вели себя не всегда порядочно и тактично. Повысить голос или просто не довезти продукты в столовую, согласно фактуры, было в порядке вещей. Да и сам директор школы не всегда вел себя достойно своей занимаемой должности. Его высокомерность и явное невежество, порой угнетали и бесконечно удивляли наш небольшой коллектив, который стихийно начал распадаться. Покинув рабочее место не первой, я не комментировала свой уход ни кому и ни как, просто поступила так, как того требовала обстановка. Тем более, что документально и юридически нас ни кто не мог задержать. В этом плане предприниматели как бы наказывали сами себя – каждый из нас мог уйти с работы в любое время, под угрозой был явный срыв рабочего момента.