Страница 34 из 98
И слезы текли ручьем по его бледным щекам, а мама, сочувственно стоя рядом переживала, ей тоже было жаль ни в чем не повинного паренька.
…Гена был рожден от финки, женщины легкого поведения, и именно это стало причиной семейного раздора. Ее мать-старушка говорила тогда на ломанном русском языке с акцентом: «Моя дочь пластитутка». Ребенку было годика три, когда отец создал новую семью, его мать, не желавшая самостоятельно воспитывать малыша, отдала Гену в приют. О дальнейшей судьбе мальчика ни кто уже не знал. Лишь годы спустя, судьба свела пути - дороги сына и отца.
Вернувшийся из заключения к тому времени старший брат, стал жить с родителями. По началу, даже устроился на работу, слесарем-сантехником. Я случайно познакомила его с Людмилой, которой тоже было слишком одиноко. Она была очень высокого роста, но довольно симпатичная. Личная жизнь не сложилась, она приехала с матерью и ребенком в Казахстан, из Ленинграда, где работала на стройке. До этого они жили в Грозном.
Познакомившись с Людмилой, Нуртай остался у нее с первого же вечера. После, я не раз высказывалась: «родственников надо любить на расстоянии…».
Близился Новый год. В праздничный вечер мы все вместе сходили в гости к родителям, а после ушли к себе продолжить событие. К нашей компании присоединился дружек братца, Валера, которому на вид было лет сорок пять. Мне он не понравился, но Нуртай охарактеризовал его с самой лучшей стороны, как человека одинокого и глубоко порядочного.
Наши с ним недолгие отношения нельзя было назвать серьезными, это была просто случайная связь. Меня совершенно не тянуло к нему, а встречаясь, я наверно пыталась как-то заглушить свое одиночество. Но встречи с ним становились все более не приятными. Он был в совершенстве бестактен, одевался не самым лучшим образом, всегда грязный и помятый, чаще в подвыпившем или не адекватном состоянии. И естественно со стороны его ни какого знака внимания. Я, недолго думая, очень понятливо объяснила о нецелесообразности наших встреч, на что он легко ушел с моего пути, больше не появляясь. Вычеркнув его из своей жизни, мне вновь хотелось легко воспринимать жизнь такой, какая она есть, верить и надеяться.
Со Светланой общались мало, я хорошо помнила ее еще по школе, из параллельного класса. В начале мая она пригласила меня, Людмилу и Нуртая на день рождения ее мужа Александра, который в свою очередь был в дружеских отношениях с моим братцем, заочно мы знали друг друга.
Их дом находился далековато, пришлось, не в привычку идти в горку. Мы подошли как раз к столу, где находились родственники Светланы - ее мама с сожителем, сестра Лена с мужем, и брат Виктор. Играла ненавязчивая музыка. В доме было очень чисто и уютно. Я обратила внимание, что все, за исключением Светы, с удовольствием припадают к рюмке-другой, но особого значения этому не придала, ссылаясь на праздничный повод. Через какое-то время мама Светланы, Валентина, уже лежала без сознания в кладовой. На мои возгласы о том, что ей плохо, никто и внимания не обратил, в порядке допустимого. Братец мой за разговором с Шуриком, не забывал о присутствии Людмилы, ну а я, оставаясь на тот момент свободной и счастливой, больше проявляла интерес к музыке и танцам, на пару со Светой, и естественно несколько заинтересованно и целеустремленно поглядывая на ее брата. На него-то я обратила внимание сразу, только переступив порог дома. Мне ничего о нем не было известно, да и это было не так уж важно, он был просто в моем вкусе. Наше веселье длилось допоздна. Наконец, распрощавшись с хозяевами, мы начали расходиться по домам. Виктор пошел провожать меня. Мне это льстило, я шла, напевая что-то себе под нос, мечтала и строила планы. Мы не говорили с ним ни о чем серьезном. И даже позже, на протяжении долгих лет, во время наших случайных и редких встреч, наше общение проходило просто и непринужденно. Говорить о чем-либо не получалось. Мне казалось, что именно в этого человека я влюблена до беспамятства, и готова ждать его всегда, бежать за ним, куда и когда угодно, словно сходя с ума. И было совершенно не важно, как он одет, как выглядит, не бралось во внимание его, зачастую подвыпившее состояние. Он никогда не дарил мне цветов и не то, чтобы оказывал какое-то внимание, а очень запросто мог в моем присутствии обнимать другую. Собственно он никогда и ни чего не обещал. Было больно, но я терпела и чего-то ждала.
Мне казалось, что и со Светланой то мы сблизились и сдружились одним разом и надолго, только лишь из-за него. Она, понимая мои чувства, пыталась не раз отговорить от ненужных встреч, давая понять, что человек он пустой. Но тогда я не хотела слушать ничего, что могло рушить мои надежды. Мне было очень одиноко.
Близился мой день рождения. Свои двадцать шесть лет хотелось отметить веселым застольем.
Еще до знакомства с Виктором, ко мне случайно зашел средний брат со своим товарищем. Юрий, с которым мы познакомились, был невысокого роста с приятной внешностью. В его семье была какая-то неурядица, что меня абсолютно не задевало. Но я приняла его дружбу и общение легко, как в порядке вещей. Он умело говорил красивые слова, но по всему было видно, что даже если и имел серьезные намерения на мой счет, то сам был человеком далеко не серьезным и даже несчастным. Особого внимания от него ждать не приходилось, он сам был, еще тот «подарок». Мне как-то чертовски по жизни везло на пьяниц, я их прямо притягивала к себе. Наша мимолетная связь очень резко оборвалась, масла в огонь подлила и Людмила, унизив нерадивого поклонника в моем присутствии, уж очень ей было плохо, когда кому-то хоть чуточку было хорошо. Ну а мне оставалось лишь смотреть вслед уходящему Юрию, ни сколько не сожалея об этом.
В свой день рождения я от души накрыла праздничный стол. Кроме Люды с Нуртаем, пришли мои родители, сестра с мужем, Светлана с Сашей, хотелось надеяться на появление Виктора. Он работал водителем ПАТП, и в тот день был на смене. Тем не менее, покинув ненадолго, гостей, мы со Светланой отлучились до ближайшей остановки, в надежде пригласить его на вечер. Но, увы, он был абсолютно безразличен к данному событию. А мы продолжили плясать и веселиться от души.