Страница 14 из 98
Наконец, поняв, что это все-таки не мое место, я решила вернуться домой. Близился день моего совершеннолетия. Хотелось отметить его дома, с близкими и друзьями.
К тому времени уже вернулся из Армии средний брат, с которым у нас за прошедшие два года, наконец- то, наладились отношения, как мне это казалось. Я сама попробовала пойти ему «навстречу», еще тогда, в 10 классе…
Были проводы его в Армию. Он веселился с друзьями, меня к столу никто не пригласил. Было одиноко и грустно, я весь вечер не находила себе места.
Когда пришло со службы его письмо, я ответила ему первой, желая всего наилучшего. Он вроде как оценил, завязалась переписка. Иногда мне удавалось отправлять ему бандероли со сладостями, в ответ, получая письма с благодарностью. К дембелю приобрела для него хорошие туфли, потратив на них половину своей стипендии. Думала, ну вот у меня есть надежный и хороший брат, которым я буду просто гордиться, к тому же он был просто красив и девчатам очень нравился.
А каково было наше всеобщее удивление, когда он поставил всех перед фактом, что женится на Катерине Кусаиновой, с которой они поддерживали связь, и как нам тогда казалось, была совсем не пара ему.
…Третьего июля, в свой день рождения я приехала домой вместе с подругой Дианой. С отцом до тех пор мы совершенно так и не общалась. Мама готовила стол для гостей. Как раз, вернулся из Приморья и долгожданный братец. Мы с подругой сидели в комнате, я представляла предстоящее веселье и меньше всего думала об отце. Предугадать мысленно его поступки не возможно. Вот уж стратег! Слышу, мама говорит ему: «ты иди, поздравь ее», мол, попробуй. Но как-то вскользь услышав, не придав значения, я это не восприняла всерьез.
Просто сидим, беседуя с Дианой. Вдруг, совсем неожиданно рядом появляется отец, потихоньку встает на колени и со слезами на глазах произносит: «Дочка, с днем рождения!». Мне не очень приятна была эта сцена, а у подруги округлились глаза. За годы молчания я впервые выдавила из себя слово – спасибо. Отец ушел к себе, радостный и счастливый. А я как-то вздохнула по-другому, но отцом так и не могла его больше называть, он на долгие годы остался для меня просто, Павлом Степановичем. Отец и этому был очень рад, воспринимая происходящее, как должное.
Сам день рождения прошел обыденно и не интересно. Амантай не оправдав наши надежды, напился до «поросячьего визга», и большего ему от жизни ничего не было нужно. Я, конечно, была в шоке, очень досадуя, угасала вера в человека.
По возвращению в Усть-Каменогорск, все взвесив и обдумав, мне окончательно захотелось вернуться домой. В то время бабуля жила вместе с нами. Она-то и предложила тогда поехать в Барнаул, уж очень ей хотелось почему-то познакомить меня со всеми своими родственниками, может, в действительности обладая даром предвиденья. В детстве бабушка много рассказывала обо всем и всех, что мне, конечно, пригодилось в жизни. Именно поэтому, в отличие от братьев и сестры, я в какой-то мере знала свою родословную.
Заканчивался август 79 года. Нам с бабулей предстояла пересадка поездом на вокзале Усть-Каменогорска, надо было часа четыре пережидать. Там я и встретила свою одноклассницу Танюшку. Отойдя в сторону, мы стали общаться. Она усиленно звала меня с собой на Дальний Восток, в Находку, учиться, с дальнейшими планами заграничного плавания. Я категорически отказывалась, хотя в душе, подсознательно закралась мысль - это твое!.. Но почему-то не верилось Татьяне, да и бабуля нервничала, обижаясь на меня и отворачиваясь. Прикупив сладости и беляши, я вернулась к бабушке, а та даже и говорить–то не хотела, так ей не понравилась Татьяна.
Подошел поезд, мы уехали в Барнаул, и наши пути-дороги с бывшей одноклассницей практически разошлись. Бабуля моя немного отошла от плохого настроения. Как казалось, на ее взгляд, она выводила меня в Свет. Я благодарна ей за все. Но тогда мне это было не понятным, до меня совсем не доходило, что бабушка уже слишком стара, ей одиноко, хочется внимания и общения. А я во время учебы, по приезду домой, лишь иногда немного могла перекинуться с ней пустой болтовней, угостить мало-мальски и дать по необходимости денег. Но как же она этому немногому радовалась! Как мало человеку надо для счастья, только чуточку внимания, которого ей дома кроме меня практически никто и не уделял.
Барнаул, серый и мрачный, как-то сразу мне совсем не понравился. Дядя Коля, средний сын бабушки, жил неподалеку от вокзала, и мы, не раздумывая пошли к нему. Дома мы застали только его жену Раису, женщину невоспитанную, скандальную и сильно пьющую, как мне показалось на тот момент. Встретила она нас не очень радушно. В их жилище было грязно и не уютно. Старший сын Файзулла (Павел) отбывал срок по собственной глупости, взяв по малолетству чужую вину на себя. Дома были еще два сына – средний Наиль и Юра. Младший был спокойным мальчиком, а Наиль казался очень нервным и несчастным, и было почему! Постоянные нервотрепки, пьющие родители дали сбой в его сознании и развитии. Хотя сами по себе мальчики были вовсе не ветреными, а вполне нормальными и жаждущими внимания и достатка. Меня несколько удивил и огорчил их быт, детям на ужин мать сварила целое ведро компота из набранных в саду ранеток, впрочем, не ухоженный участок ни чем не радовал. Сами же родители на вечер себе купили сетку вина, бутылок восемь. Мы с бабушкой кое-как провели кошмарную ночь. Тетя Рая много кричала по - пьяни, била себя в грудь, доказывая, что она Семенова, крещеная татарка, и так всю ночь. Дядя Коля, напившись, просто молчал, а Наиль очень нервничал, умоляя мать замолчать, заткнуться, от безысходности кидаясь на нее кулачками, обзывая пьяной дурой. Но остановить ее было катастрофически, невозможно.