Страница 19 из 20
* * *
Иса сдержал обещание. В зале больше не осталось мужчин, кроме Петра и Гаврилы. Только трупы.
Петр ощущал, как по волосам ползет седина. Еще чуть-чуть, и он сойдет с ума. Большинство женщин в обмороке, кто-то сидит на полу и беззвучно плачет, пряча лицо в ладонях, чтобы не видеть последствий бойни. Гаврила громко и заунывно скулит, уткнувшись в материнскую грудь.
— Отличное завершение нашего маленького этюда, вы не находите? — сказал Иса, ни к кому конкретно не обращаясь. — Меня ждут другие дела, надо спешить. Можете выдохнуть. Прощаюсь с вами — до скорого! Петр, — Иса подмигнул и усмехнулся, — остаешься за главного. Теперь все эти женщины — твои. Плодитесь и размножайтесь! Вернусь — проверю.
ГЛАВА 4
I
Таши весело скакали по ступенькам — прочь от разгневанной библиотекарши. Старушка катилась следом, потрясая кулаками и выкрикивая проклятия.
— Деньгами!.. Своими!.. Жулье!.. — библиотекарша сбилась с дыхания и кричала невпопад.
— Полегче, бабуля! — через плечо бросила Таша.
— Если бы мы и вправду деньгами сорили, их бы у нас не было, — резонно заметил Таш.
— Если каждому давать, то не выдержит кровать! — добила Таша старушку.
Библиотекарша остановилась на ступеньках, схватившись за бок и тяжело дыша. Под удивленные взгляды пары прохожих бабуля плюнула вслед близнецам, топнула ногой и заковыляла прочь.
Через пару кварталов Таши перешли на шаг и укрылись капюшоном.
— Что думаешь? — спросил Таш. Ему всегда было интересно, что творится в голове у сестры. Сестра с легкостью угадывала мысли брата, Ташу же путь в загадочную женскую душу был заказан.
— Было весело, — лаконично заметила Таша. — Надеюсь, мы не нажили проблем с правительством.
— Брось! — отмахнулся Таш. — Кого купить легче всех — так это их.
— Резонно. Ты был прав насчет карты.
— Это из-за точек и запятых. Они подтолкнули меня в правильном направлении. Так записывают координаты. Я потом в интерлинке проверил.
— Жаль, что старых спутниковых карт в интерлинке нет. Не пришлось бы обманывать старушку.
— Всегда есть сопутствующие потери.
— Это точно. Чем старые карты-то властям помешали?
— Предосторожность, чтобы горячие головы не насмотрелись и не полезли на Полосу.
— Да кто в своем уме туда полезет?
Близнецы по привычке выбирали самые тихие и безлюдные улицы Сердца. Лишние внимание ни к чему. Впрочем, в последнее время город заметно опустел: люди все реже выходили из дому. Правительство закручивало гайки, отыскав в погасшем давеча экране удобный повод для репрессий. Активизировалась полиция, прикрываясь гневом Всевышнего. Народ собирался в более-менее крупные группы только у церквей или храмов, которые остались едва ли не единственной возможностью выйти в свет. Возможно, пропускать службы отныне тоже небезопасно.
— Хорошо, что мы всегда можем спрятаться за нашим уродством, — сказала Таша, когда они миновали очередную церковь, у входа в которую змеилась очередь. — Всегда можем сказать, что просто не хотели никого пугать.
— И нам ведь поверят, — согласился брат. — Так что думаешь по поводу моего плана?
— У тебя нет плана.
— Есть. Я знаю, куда идти. — Таш хлопнул ладонью по карману, где лежал видеофон с фотографией карты. — По карте там точно что-то есть, какое-то здание. Вот тебе и цель.
— И что ты хочешь там найти? Повстанцев из волшебной страны твоего воображения?
— Она называется Страна Делай-Что-Пожелаешь, — пошутил Таш. — Если отбросить идеологию, прогулка может получиться занимательной сама по себе. Мы всю жизнь проторчали в Сердце. Вот и узнаем, есть ли жизнь за его пределами.
— Только нам для этого надо через Полосу пройти, гений.
— Я слышал, и не я один, — брат зажал сестре рукой рот, чтобы она не успела возразить, — говорят, не все порталы вышли из строя.
— Час от часу не легче. Придется лезть под землю, в метро, к тому же еще кругленькую сумму отсчитать, чтобы нас туда пустили.
Брат пожал плечами.
— Таш, ответь на один простой вопрос.
— Весь внимание.
— Стоит ли рисковать жизнью из любопытства? Разве мы так уж плохо живем?
— Это не жизнь, — вспылил Таш. — Это существование. Это понимает каждый, у кого есть голова на плечах. А у нас их с тобой целых две. Бог на экране — да вы серьезно, что ли? Повсюду — тотальная слежка, сплошные взяточники, один другого хуже, вечная грызня. Да, с божьей помощью мы изжили преступность — и то только на поверхности. Да вот незадача: наша власть и есть самый главный преступник.
— Горячая речь!