Страница 107 из 112
- Ты принесешь меня с собой на Яркую Радугу. Ты понесешь мое слово на все Радуги. Грядет Великое Перерождение, и Матушка Земля вернется. Ты, Люми Жалле – ключ ко всему этому, а я, Истина – направляющая и карающая рука с этим ключом. Вместе мы – Сила, и огромное Торжество Энергии, которое сметет все на своем пути, ради достижения благой цели: Мира во всем мире. Ты со мной? Ты с нами?
И как вы думаете, что я ответил? Да вы и так уже все знаете....
- Да.
Глава 8. Кровь на Яркой Радуге.
Бакси, Кэтрин и Марти больше никогда не проснутся. Они услышали достаточно, чтобы понять свою связь с этой мерзкой историей, и не сделали ничего достойного в своей жизни. Они умерли мирно – во сне. Они не мучились. Я мог оставить их в живых, более того, я так и хотел сделать. Но на Яркую Радугу я вернулся не один. А Истина была такова: надо покончить с Яркой Радугой и ее жителями ради всеобщего блага в счастливом будущем. Мои помощники – дальтоники расправлялись с остальными людьми, пока я искал Клементину. Они еще не знали, что им тоже придется умереть. Новость о моем возвращении просто потрясла все Радуги, а слухи о том, что я уничтожил Триаду, разлетелась со скоростью света. Теперь меня боялись еще больше, передо мной и перед Истиной склоняли колени и молили о пощаде. Но ни о какой пощаде речь не шла. Кровь лилась рекой, и со временем на Яркой Радуге остались только дальтоники. А потом, я наконец-то отыскал Клементину. И Дена.
***
Мы прятались в кафе «Милтон» - это был последний бастион ополченцев против дальтоников. Теперь никто не осмеливался называть их – Инаковидящими. Сам Ричард Милтон пал еще неделю назад, когда люди моего бывшего парня разодрали его на части, используя свои новомодные белые крюки. Ден сидел возле меня, угрюмо уставившись в чашку кофе, которая успела остыть еще десять минут назад. Мне тоже было грустно – Люми нас ищет. И скоро он нас найдет, в этом я была уверенна. Я до сих пор не могла поверить в то, что он каким-то образом вернулся с той стороны Дуги и привел с собой настоящее, кровожадное Зло – Истину, которая мстила людям, как могла, карая их за ненависть к дальтоникам. Поговаривали, что Люми хочет всех убить. Всех. Даже своих людей. Но пока жив Ден, он сможет меня защитить. Денег от продажи картины Люми хватило только на то, чтобы сбежать сюда, к Милтону, у которого еще оставались средства и оружие против тех психопатов, но теперь, когда Милтон умер, и наш конец был близок. Даже смерть Триады не так пугала меня как то, что Люми идет за мной. Идет за Деном. Идет за предателями.
Я отпила из своей кружки немного: горячительный, алкогольный напиток жег горло и губы, но был приятным на вкус и спасал от холода. От холода, который принес с собой Люми Жалле. Ледяные дожди не прекращались вот уже неделю, заметая кровавые следы безумного убийцы, который понемногу уничтожал Яркую Радугу, пытаясь таким диким способом вернуть Матушку Землю.
- Мы это заслужили, – прошептал Сколфилд. Очередная тряпка в моей жизни. Только один человек заслуживал меня: мою душу тело, и я его предала.
- Еще ничего не ясно, Ден. Люди продолжают бороться. Может, если мы спрячемся, ему не удастся...
- Триада – мертва. А мы без них пустое место. Скоро мы умрем. Все.
Тут он был прав. Это был наш последний разговор. Через день Дена Сколфилда нашли повешенным в его доме. На шее у него висела табличка с одним словом – «Предатель». Его глаза были выколоты. Вокруг него нашли кучу снега и льда. Яркая Радуга замерзала. А еще через день, я встретилась со своим прошлым. Это совпало с еще одним важным событием: падением Бесцветной и Величественной Радуг. Они замерзли и распались на части. Космос поглотил их по приказу Истины и Люми Жалле. Но этого я уже не видела.
***
Клементина наступила в глубокую лужу и, подняв глаза в промокшее небо, послала туда парочку нецензурных выражений. Алкоголь еще не выветрился из ее головы, и сейчас ее походка напоминала первые, детские шаги: неуклюжие и неуверенные. Грязная жижа многочисленных луж так и искала ее дырявые башмаки. Но ей было уже все равно. Она горевала по Сколфилду, вот уже несколько часов, заливая свое горе тоннами дешевого пойла. Бредя по пустынной мостовой, и вся промокшая от непрерывного дождя, она думала. Ее мысли спотыкались, как и она сама, но все же она думала: о себе и Люмьене, о возможном решении проблемы, о том, чтобы попросить у него прощения, ведь любовь, по идее, прощает все. Дома ее никто не ждал, да и домом ту дырявую лачугу возле «Милтона» назвать было сложно. Пора было признаться себе, что она просрала свою жизнь, потеряла все то, что ей было дорого или обменяла это на деньги и множество мужчин. Слезы полились из ее глаз, смешиваясь с холодными каплями дождя, стекающими по лицу. Несмотря на дождь, повсюду был лед. Здания были скованны холодным панцирем, мостовая была покрыта огромными глыбами льда. Погода сошла с ума: снег, лед, дождь, и маленький клочок солнца слились воедино над ее головой. Такого она еще никогда не видела, но понимала, что для Яркой Радуги наступает медленный, мучительный конец.
- Мне жаль... мне так жаль...- шептала она, продолжая шлепать по глубоким лужам. Ей было невероятно грустно и одиноко. Все кончилось, и она это чувствовала. Смерть шла за ней по стопам. Внезапно, ее мрачные размышления прервал чей-то крик сзади. Она оглянулась и, сфокусировав свое слегка нетрезвое зрение, рассмотрела человека сидящего в луже прямо на мостовой. Еще пару минут назад, когда она там проходила, то не заметила никого и ничего, а теперь там сидел человек...
- Что за...?
Она медленно подошла к нему и обошла со стороны, чтобы заглянуть в его лицо, и по возможности спросить, все ли у него в порядке. Ледяной ветер дул ей в лицо. Она чувствовала, как ее кожа покрывается ледяной коркой, хотя лужи вокруг нее не замерзали. Она уже совсем ничего не понимала. Клементина продолжала безвольно подходить к незнакомцу.