Страница 37 из 183
Возможно, это задумывалось как нечто смешное, как минимум, весёлое. Но мне весело не было. И тем более не было смешно. Устроители действа – явные психи!
Хуан Карлос стоял рядом, стиснув зубы, перебирая в руках две большие свечки, держа под мышкой два черных балахона (Так вот для чего они ему! А то все: «Потом объясню, потом объясню…») Судя по растерянному выражению, ему тоже было не слишком весело.
Конечно, это смотрелась бы прикольно, если б присутствовали лишь «идейные», без «кивал». Но не показывать же на всю страну три – четыре десятка придурков, хоронящих демократию в траурных одеждах? Кто на это поведется? Кого проймет? Покрутят зрители пальцем у виска, скажут: «Есть же шизы на свете!» Интересно, но несерьезно. А вот акция протеста оппозиции с несколькими сотнями молодых людей – это да. Это то, что попадёт на первые полосы.
Но вот всё вместе, и массовка, и театрализация – глупый бездарный фарс.
- Пойдём отсюда. - Хуан Карлос, мрачнее тучи, тянул меня за рукав. Я ему сочувствовал. Он искренне верил этим людям, верил в идею республики. Будет ли верить теперь?
Наверное, будет. От единичного провала трудно изменить устоявшееся мировоззрение. Но какой-то бой в его душе сегодня произойдёт.
- Щас, погоди! - Я всё же решил досмотреть действо хоть до какого-нибудь логического завершения, и медленно, шаг за шагом, начал протискиваться ещё ближе.
- Долой правительство Торреса!
- Да здравствует свобода!
- Смерть либералам и олигархам! – кричали сзади. Студенты, похоже, не знали, ради чего их собрали, что надо кричать и что делать, а потому выкрикивали стандартные привычные лозунги и потрясали свеженькими баннерами, порою идущими вразрез с текстом кричалок.
Например, «Покойся с миром!», «Мы тебя не забудем!», «Ты навсегда останешься в наших сердцах!»… И тут же возгласы: «Смерть либералам!» и «Долой правительство воров и предателей!»!
Я был уже почти у «трибуны», когда долгожданная развязка, наконец, наступила. Но совсем не так, как предполагал.
С другой стороны площади послышался рев двигателей, затем из боковой улицы, одна за другой, вылетело несколько машин и остановилось. Ближе всех к толпе демонстрантов подъехал миниатюрный ярко-синий «инспирасьон» в окружении двух огромных, словно монстры, «либертадоров» - летающих бронированных убийц, используемых всей планетой в качестве транспорта для охраняемых объектов. Убийц потому, что такая может раздавить своим весом даже лёгкую машину планетарного класса, не говоря уже о купольных, а набрав крейсерскую скорость, на форсаже, способна пробить своей массой планетарный шлюз.
«Инспирасьон» же говорил сам за себя. Тачка, стоящая десятки и десятки миллионов, если не сотни. При малом весе имеет практически такую же прочность, а вот скорость её… Сравнима лишь со скоростью боевого истребителя. Такие по карману только магнатам, тем самым представителям ста семей, владеющих большей частью планеты. Крупная шишка пожаловала, да с охраной!
Я оказался почти прав. Ну, насчет охраны – точно прав. Из обоих «Либертадоров» выскочило человек двадцать громил в легких черных доспехах с глухими забралами без опознавательных знаков, вооруженных армейскими игломётами – тяжёлыми и средними гауссовками. Громилы стали в полукруг, оцепив часть площади, не подпуская никого к машинам. Из «Инспирасьона» же весело высыпало… Человек десять молодых людей! И как там только поместились?
Шикарно одетые юноши и девушки. На мой теперь уже намётанный взгляд, любой предмет их гардероба стоил, как годовая зарплата матери. Они смеялись, некоторые держали в руках бутылки, к которым периодически прикладывались. Золотая молодёжь! Причем, золотая без кавычек. Приехали развлекаться? Поглазеть на «похороны демократии»? Ну, да, этим всё можно и любое море по колено. Но как бы чего не вышло…
Мои опасения разделили почти все, находящиеся на площади. Студенты сзади резко смолкли, кричалки оборвались, щиты опустились. «Молящиеся» тоже заткнулись, как и их лысый предводитель, вместе с сенатором. Установилась гнетущая тишина. Камеры собравшихся вокруг журналюг, вяло снимавших ход безликого фарса, резко оживились, чувствуя напряжение и предвкушая неожиданную острую развязку. Воздух вокруг неумолимо накалялся.
- Эй, вы, там! Слезайте! - выкрикнул один из приехавших парней - высокий крепко сложенный тип с длинными русыми волосами, собранными сзади в хвост. В руке он держал початую бутылку с пойлом, судя по виду, стоящим целое состояние. Красавец, весь из себя, природа не обделила его внешними данными. Красота парня была какой-то слащавой, не мужественной, но как раз такие пользуются бешеным успехом у противоположного пола. Высокий, мускулистый, уверенный в себе… Сын Аполлона, блин! Ненавижу таких. И судя по всему, он был главным среди приехавших: окружающие кучковались вокруг него, ловя каждое слово, копируя движения и реакцию на «раздражители». Чем-то мне эта компания отдаленно напомнила банду Толстого.
- Слезайте, обезьяны! – продолжил парень и засмеялся. Вокруг раздалось дружное пьяное ржание. Воздух на площади «покраснел». Я почувствовал непреодолимое желание окружающих, особенно небогатых и злых студентов, подрихтовать этому типу его наглую рожу. Но всех сдерживал грозный вид охранников, сжимающих в руках оружие. Не огнестрельное, не пневматическое, как у обычной частной охраны, а боевое. Один игломет способен за секунду покрошить в фарш десятки человек, а их тут вон сколько. Их величества давным-давно даровали знати такую привилегию – вооруженную боевым оружием охрану - много лет назад, чем те с удовольствием пользуются. И эти безликие парни, прошедшие горнило армии, бесчисленные горячие точки в разных уголках Солнечной системы, будут стрелять без колебаний. Им за это платят. А народ? Что для аристократии народ? От власти откупятся, построят за свой счет для казны несколько крейсеров и эсминцев, пострадавшим выдадут компенсации… А жизнь не вернёшь!