Пасынок судьбы

- Не знаю. – Я пожал плечами. – Ещё не думал.

- Я тебе сколько раз говорила, не реагируй! Бог с ним, с прошлым! Это всё не важно! Главное – чтобы ты выучился и нашел хорошую работу! Забудь про меня!

- Это не из-за того. - Я виновато опустил глаза. – Не из-за тебя.

- А из-за чего? – сощурилась она. Ага, так она мне и поверила. Если существует человек, знающий меня лучше, чем я сам, то это она.

- Из-за глупости. Языка болтливого.

- Ясно.

Мать встала и принялась убирать со стола. Я вздохнул, и в общих фразах начал излагать произошедшее на математике. После моего рассказа она долго стояла, о чём-то думая.

- Ты это так оставишь?

Ой, не нравится мне её тональность.

- А что я могу, мам? – воскликнул я. – Я один, а их – банда! Причем сынков далеко не последних в этой жизни людей, для которых твоя и моя жизни – ничто!

- Ну, во-первых, зачехлить рога и кулаки. Это – первое! – грубо перебила она.

- Вот, опять то же самое! – я вспылил. – Одни и те же аргументы!

- Я же не виновата, что ты такой дурак, что не слушаешь эти «одни и те же аргументы» и делаешь всё по-своему? А раз дурак – огребай дальше.

Я замолчал. Сейчас спорить бесполезно. В теории, я, действительно, неправ.

- Ты умнее, вот твое оружие! Каждый бьёт тем, что у него лучше получается – закон любой войны!

Помнишь, ты готовился в прошлом году к экзамену по военной стратегии? Что ты мне тогда рассказывал? напомнить?

- Ну.

- Баранки гну. У нас хороши лёгкие эсминцы – наш флот в основном из них и состоит. У русских хороши огневые линкоры – пусть попробует вражина подлететь к их орбите! Имперцы делают ставку на матрицы – и прекрасно воюют дронами в космосе. Любая нация одерживает победу только тем оружием, в котором сильна, сынок! Понимаешь? Русские никогда не нападут на врага дронами, а имперцы – эсминцами - их мгновенно порвут. Не ты ли, когда готовился к экзамену, сидя на этом самом месте, мне всё это говорил?

Вот-вот. А сам лезешь кулаками на кулаки. Ведёшься на дешёвые провокации. Когда же ты поумнеешь?

Она назидательно помолчала, вытирая руки краем полотенца. А что я мог возразить?

- У Кампоса хороши кулаки, есть собственная шайка – это его оружие. А ты бей так, чтобы оно было бесполезно. Чтобы ни кулаки, ни наличие дружков не могли ему помочь.

- Что, мам? Что можно сделать такого, чтобы его кулаки стали бесполезны? Тебе легко говорить, а когда это свинячье рыло ржёт в метре от тебя, отчего-то ничего в голову не лезет!

- Вот я и говорю, дурак ты! – подвела итог мать. – Оттого и не лезет.

Тут я разозлился не на шутку.

- Мам, что бы я ни придумал, какую бы подставу ни сделал, он всё равно выкрутится. Его не исключат из школы. А меня они потом вычислят и встретят. Ясно тебе?

Мама лишь мило улыбнулась и пошла вон из кухни.

- Я тебе всё сказала. Дальше - сам. Не маленький.

Кстати, сегодня пятница, у тебя тренировка. Не забыл?

Пока я ехал по подземке, в голову лезли разные коварные планы мести, один страшней другого. И так же быстро улетучивались под действием бронебойных аргументов реальной жизни. Я пылал от гнева, но гневом нельзя убить. И даже покалечить.

Трагедия заключалась в том, что все мои усилия что-то сделать бесполезны.

Когда меня избили первый раз… (нет, вру, второй, после первого я не успел ничего придумать), я решил мстить им поодиночке. Через преподавательский терминал (в который залез незаконно, за такое отчисляют не разбираясь, но об этом опустим), узнал кое-что о месте жительства некоторых членов банды. Кое-что выяснил через пацанов на районе и знакомых в самой школе. И встретил их. Троих. Одного за другим. Больше просто не успел. Бил сильно, без жалости. Одному свернул челюсть, двое надолго слегли с ЧМТ…

…Закончилось всё тем, что меня чуть не убили. И убили бы, если б не тот приступ ярости. Ведь встречая их по одному, я начал представлять угрозу их единству, организации, угрозу авторитету лидера, а для стаи это вопросы жизни и смерти.

Тогда я выжил. Но теперь подонки подготовились. Они знают, что приступ приступу рознь, что я не всемогущ, и меня можно положить, навалившись всеми и сразу. Не играть, как они обычно делают с жертвами, выходя по очереди, по два-три человека, загоняя жертву до полусмерти, забивая постепенно, красиво, с удовольствием, а тупо валить на землю и давить, чтоб не мог пошевелиться.

Да, я могу снова встретить пару-тройку из них. Подкараулить, отправить на продолжительное лечение. Но, во-первых, самого Толстого таким образом я не подстерегу, его охраняют папенькины дуболомы (а остальные – шушера, которая мне, в общем, не сильно мешает). Во-вторых, меня встретят после второго или третьего же контакта, мир слишком мал для того, чтобы мы с Толстым в нем разминулись. И на сей раз меня убьют, убьют окончательно, даже не станут делать инвалидом. И это плохо.