Страница 39 из 211
Открывала глаза и думала. Думала, что скажет, когда отвориться дверь. Как будет оправдываться, расскажет ли правду о Мирелии и своём задании или соврёт, и примет вину на себя. Действо превратилось в монотонный ритуал, и с каждым разом считать секунды становилось всё тяжелей. В следующий раз прикрыв глаза на минуту, она проспала несколько часов.
Шарлота хлопала ресницами, не понимая, откуда взялось столько света и почему она слышит пение птиц. Глаза округлились, а бодрость окатила как ушат ледяной воды.
«Я уснула!»
Она вскочила. Неосторожный взмах руки. С полки повалились несколько книг, скидывая серебряный кубок, стоявший на столике. Багровая лужица текла из под распластанных книг, словно горное озеро. Жёлтые страницы охотно впитывали вино и побагровели, походя на осенние листья; они ещё не знали, что новый наряд отметил точку невозврата, приблизив их к неминуемому концу.
Она с сожалением покосилась на пролитый напиток. В горле заскребло и безумно захотелось пить. Шарлота подняла испорченные книги и поставила на место, чувствуя их молчаливый укор.
При свете библиотека преобразилась, появился живой уют. Лёгкая пыль крутилась в солнечных лучиках. Хотя полки и книги были вычищены, а на полу кроме следов неуклюжести Шарлоты не было ни соринки. Даже вчерашний гость, так и оставшийся неизвестным, не оставил ни следа, кроме бокала.
Шарлота начала новый день с поисков двух самых важных вещей: тряпки или хотя бы клочка бумаги, чтобы вытереть неприглядную улику. И воды. Проходя мимо двери, она подёргала за ручку, надеясь на чудо.
Закрыто.
«Ну, конечно, чтобы мне и повезло». Она саркастически рассмеялась. Осколок отмычки так и торчал из замка.
«Да любой, кто это увидит, поймёт, что я не просто заблудилась».
Настроение опять заваливало её в дурнопахнущую яму депрессии, и к этому присоединились утренние естественные позывы.
Однако удача одно желание всё же исполнила. Шарлота, заглянув под конторку, нашла запрятанную бутыль. Она понюхала оплетённое горлышко и чуть не поперхнулась. Вино было настолько перебродившим что от одного запаха можно было захмелеть.
«Напиться, что ли? Всё равно терять уже нечего, — Шарлота рискнула. — Интересно, а чем заняты Батисто и Мирелия? Верно, уже уехали и отсыпаются».
Она глотнула ещё вина.
«И почему они не додумались связаться со мной? Знают ведь, что я сама не умею, — обида подкатила к горлу. — А может, не достучались?!»
Шарлота занервничала. Мысль, что помощь была так возможна, а она просто проспала её, невыносимо давила. Стало стыдно. Она не просто вляпалась, ещё подвела всех, поставила миссию под угрозу, и доказала своим насмешникам, что они правы.
«Я ни на что не гожусь».
Ещё глоток. До Шарлоты дошло коварное послевкусие вина. Горло засаднило. Во рту появилась горечь, словно она затолкала в рот козлиных какашек.
Она покашляла, ставя двуликую бутыль на место. Но вместе с неприятными ощущениями вино подарило лёгкость мыслей и отбило желание просто сидеть и ждать наказания.
«Я не хочу в тюрьму!»
Она оббегала всю библиотеку, трогала каждую книгу, заглядывала в укромные уголки, ища потайной ход, что непременно должен быть в библиотеке каждого приличного графа. Граф Дюклис не разделял критерии приличности, за что и был наказан рассыпанными по полу страницами из ветхой книги. Обозлённая Шарлота не стала наводить порядок, а наоборот, скинула на пол особо толстых соседей по полке. На том её месть не закончилась. Она подошла к гардинам и с силой дёрнула, пытаясь сорвать их с карниза. Солнце назидательно шарахнуло по глазам, и Шарлота ахнула.
«Ну конечно, окно!»
Она отпустила несчастную штору и высунулась наружу.
Сад в утренние часы пустовал, и ничто кроме высоты не стояло на пути решительной Шарлоты. Десять метров и она свободна. Но прыгнуть и не переломать ноги (и это в лучшем случае) могла бы только циркачка или кто-то очень ловкий и крепкий, но уж точно не она.
Наблюдательная Шарлота избрала другой метод — метод обезьяны.
В поле зрения угодил балкон второго этажа. Три метра вниз и чуть больше вправо. А всего-то надо ухватиться покрепче за верёвки на которых держалась сетка с диким виноградом, по всей стене.
Шарлота подобрала подол и уверенно вылезла в окно.
«Не зря я в детстве по деревьям лазала! Вот и пригодилось».
Бойко схватившись за верёвки, она оттолкнулась от подоконника. Сердце бешено застучало. Она схватилась за соседние верёвки. Слабые руки тряслись не в силах выдержать вес Шарлоты.
Она запыхтела и перехватилась дальше, щупая ногой опору.