Страница 49 из 126
С тех пор как вошел в дом графа, Таш старался смотреть только в пол. И дело было не в полупрозрачных одеждах рабынь, которые будто нарочно задевали шерда разлетающимися подолами. Наоборот, девушки подвернулись очень кстати, хотя в другой раз Таш наверняка решил бы, что это уж слишком.
Пускай все думают, что он краснеет и потеет из-за того, что стесняется округлых грудей и открытых пупков. К Урду их. Нет, он очень даже не против потискать какую-нибудь девчонку в углу. И даже не просто потискать. Но не сейчас. Потом. Когда он избавится от проклятого свертка, который вручил Ксалтэр.
Первое, что сделал Таш, когда получил посылку, это порвал веревки, размотал тряпицу и посмотрел, что ему подсунули. Он ожидал чего угодно: золото, оружие, дурманящие травы, но только не того, что увидел.
Это оказались клещи – небольшие, в ладонь размером. Их покрывал витиеватый узор, похожий на магические письмена. О его предназначении можно было только догадываться. Таш бы даже посмеялся, что Ксалтэр навертел столько всего из-за обычных клещей, если бы наверняка знал происхождение и предназначение инструмента. Обычную вещь и передали бы обычным способом. Значит, либо клещи сворованы, либо их изготовили хранители. А за любые отношения с ними власти грозили казнить без суда.
И этот предмет Таш носил с собой в доме человека, олицетворявшего в Тамин-Арване закон.
К счастью, клещи оказались небольшими. Их удалось спрятать в складки кушака, который опоясывал штаны, иначе план Ксалтэра полетел бы к Урду. Но при движениях инструмент мешался, заколдованное железо не хотело прилегать к телу, и Таш боялся, что весь его секрет самым нелепым образом вывалится наружу или кто-то заметит торчащую рукоять клещей.
Поэтому он и не поднимал головы. Так было удобнее следить за тем, чтобы ничего не случилось. А еще создавалось обманчиво-уютное впечатление, словно на него никто не смотрит и видит его пропитанные ложью глаза.
Большая часть красот поместья прошла мимо внимания Таша. Хотя, когда волнение слегка отступало, ему хотелось пойти подразнить когтистого варха или ущипнуть за зад одну из рабынь-служанок. Уж последнее точно никто не запрещал. Из комнаты для слуг, куда некоторые гости отправили своих помощников, доносились смех и непринужденная болтовня, а иногда – злые окрики девушек, которые не носили на шее заколдованные обручи и огрызались на приставания. Рабыни во внутреннем дворе шлепать по аристократов рукам не могли, и кое-кто из них этим нагло пользовался. Пока что подъехали не все гости, было выпито мало вина, но некоторые мужчины уже усадили себе на колени полногрудых красавиц, не стесняясь чужих многозначительных взглядов.
Таш понимал этих людей, тем более что девушек, кажется, сюда привели именно для этого, да и сами они не выглядели сильно недовольными. Раб впервые гостил в настолько богатом доме. Даже фонтан в центре внутреннего двора покрывала позолота, а прогорклого запаха сальных свечей – признака домов победнее – было не унюхать. Если бы тут правда жгли такие свечи, их вонь скрадывалась бы ароматами цветов, фруктов на блюдах и сладких духов, которыми себя обильно поливали аристократы. А стоило поднять голову, как она начинала кружиться от великолепия – фрески, колонны, завитушки, золото и драгоценный бархат…
В таком месте хотелось думать о чем угодно, но только не о серьезных вещах. Вино, красивые женщины, вкусная, сытная еда, похвальба перед другими гостями – вот что подходило поместью эс-Наста, а вовсе не мысли, что случится, если у раба найдут контрабанду. Это было еще одной причиной смотреть в пол. Меньше отвлекаешься – лучше сосредоточен на деле.
Но пока Таш не представлял, как выполнить задание. Это беспокоило. Ксалтэр сказал оставить клещи за одним из цветочных горшков возле комнаты слуг. Казалось бы, проще простого: своих рабов там оставило большинство гостей. Нади – помощница Лааны – тоже отправилась туда, но шерду хозяин приказал следовать за ним, во внутренний двор. Таш упорно пытался придумать, что ему может понадобиться в комнате для слуг, однако фантазия подводила. Выгребные ямы (то есть целый павильон с туалетами – граф не разменивался на мелочи), которые могли бы послужить очевидным поводом, лежали совсем в другой стороне. Можно было «заблудиться», но привлекать к себе внимание нелепыми объяснениями не хотелось. В голосе господина и так не чувствовалось ничего хорошего, когда он отрывисто приказал: «Не смей позорить меня снова».
Когда эс-Мирд это произнес, от него повеяло холодом зимнего урагана.
Таш не горел желанием проверять границы хозяйского терпения. Потому он смирно таскался за господином, пока тот показывал его другим гостям, как ручную обезьянку из буйных лесов Ллитальты. Таш предпочел бы сравнить себя с гордым вархом, который ворчал на всех из клетки и пару раз ударил клювом по прутьям, но прекрасно понимал – в нем видят не варха, а псину на поводке. В лучшем случае – ту самую мартышку.
Шерд повел плечами, избавляясь от неприятного впечатления.
Да, он мартышка. Как и все рабы. Следовало осознать это давно, а не тешить себя дружбой с Илартаном. В конце концов бывший хозяин так к нему и отнесся – как к бессловесной твари, которую можно сдать в наем.
- Какой опасный взгляд!
Восторженный возглас раздался от белокурой девушки в струящемся одеянии, которое немного напоминало платья рабынь. Еще не поняв, кто она такая, Таш залюбовался ее бедрами, которые очерчивали несколько слоев воздушной ткани. В длинном разрезе открывались точеные ножки, которые привлекли внимание не только шерда.