Страница 19 из 55
Замок, хоть и полуразрушенный, выглядел величественно и строго. Как и многие другие, он представлял собой классическое сооружение: мощные стены, пять башен – надворотная по центру стены и четыре разноуровневые башни по углам и трехэтажный донжон на восточной стороне. Как пояснил Лукаш, многое с течением времени изменилось: вместо подъемного моста уже давно насыпан въезд в замок, рвы заросли травой, колодец засыпан, деревянные галереи по периметру двора разрушены. От главных ворот вела дорога в рощу, огибавшая озеро, та самая, по которой сегодня мы не имели возможности пробраться. Мы же причалили с южной стороны, где имелся еще один вход во внутренний двор, а на территории перед замком также расположились постройки.
- Это более поздние, - сказал Лукаш, - видите, они уже вне территории двора, возводились, когда можно было особо не бояться вражеских набегов. Собственно, наш лагерь здесь – и склады, и жилье, и кухня, в самом замке мы только работаем.
- А там что? – указал Марко на тропку, ведущую от лагеря в рощу.
- Там находится так называемый охотничий домик, сейчас в нем живет поверенный нашего мецената. Он ведет все финансовые дела, но с ним, в основном, Сергей общается. Еще там когда-то была семейная часовня, но сейчас от нее остались одни руины, возможно, когда-то и ее черед придет. А дальше – река, куда мы купаться ходим, в озере все-таки вода стоячая. И криница, где мы берем питьевую воду.
- А до деревни как, на лодке добираетесь?
- Нет, почему, можно и пешком. По той дороге, что от основного въезда ведет. Сюда же постоянно машины приезжают с материалами. Просто сейчас немного размыло из-за дождей, но в ближайшие недели обещают тепло, даже жару.
Я молчала, не мешая расспросам Марко, а сама украдкой поглядывала на Лукаша. Он отвечал терпеливо и спокойно, хотя, если он все время возит новичков, наверняка эти вопросы уже не первый раз слышит. Была в нем какая-то особая доброта и ясность, что сразу располагало к себе. Если все ребята такие, нас ждет приятное времяпровождение. Ответного интереса я не заметила – кроме момента, когда мы садились в лодку, Лукаш ни разу на меня не посмотрел. Меня это немного задело, чисто по-женски. Ну да, бог с ним, потом разберемся, почему впервые после разрыва с Алексом мне небезразлично, как на меня отреагировал мужчина.
В лагере нас встретили с доброжелательным любопытством. Все-таки, у сообщества людей, объединенных общими интересами, есть большой плюс: в таком коллективе все настроены дружелюбно и приветливо. К моему удивлению, девчонок оказалось больше, чем парней, поэтому Марко встретили с особым восторгом: не хватало сильных рук. Всего же я насчитала около пятнадцати человек, еще трое ожидались в ближайшие два дня, и тогда наш отряд будет полностью укомплектован.
Жилье нам предложили на выбор: палатку или общий барак, устроенный в просторном бывшем амбаре и весьма условно разделенный на мужскую и женскую половину тонкой деревянной перегородкой. Марко сразу выбрал палатку, я, поколебавшись, барак. «Хостел на двадцать человек», - усмехнулась я про себя, хотя соседок было всего лишь семеро. Наше разделение явно порадовало присутствующих девушек. Как и всегда при нашем появлении рука об руку, все явно задавались вопросом, пара ли мы? И такой выбор стал первым отрицательным ответом (о том, что мы родственники, все узнали позже). В отряде было три парочки, одни женатые, остальные просто встречались – и все они предпочитали жить в палатках, где можно было без помех наслаждаться уединением. Иное дело – барак, где любое твое действие становится достоянием внимания нескольких человек. Перспектива жить коммуной меня радовала мало, но к палаткам я испытываю недоверие с тех пор, как в одном из школьных походов ко мне под подушку забрался уж.
Вторым вопросом стало распределение обязанностей. О Марко речи не шло – его сразу отправили на самую опасную и тяжелую работу: восстанавливать крышу и стены. Мне же предложили мелкие хозяйственные работы или кухню. Я выбрала первое, я и дома-то не утруждала себя готовкой, привыкнув столоваться на работе, а кашеварить для такой прорвы народа мне и вовсе не улыбалось. Правда, предупредили: посуду все равно мыть придется, когда до меня дойдет очередь.
Кухней заведовала девчонка, полностью соответствующая образу стряпухи: пухленькая, добродушная, по-матерински опекающая остальных и норовящая подложить добавки едокам. Кормили незамысловато, но сытно и вкусно: традиционный для лета холодник, каша с грибами, хлеб.
- Хлеб сами печем! – с гордостью заявила повариха. – Причем по старинному рецепту, хочется соответствовать духу замка!
После обеда меня разморило, и я отпросилась спать. Марко остался пообщаться с руководителем отряда. Проснувшись, я не сразу сообразила, где нахожусь. Просторное пустое помещение, дощатые балки над головой, лучи предзакатного солнца, пробивающиеся сквозь маленькие окошки под потолком. Какое-то время я лежала, пытаясь представить себе, как здесь жили люди сто, двести лет назад. Эти стены видели и помнили многое: тяжелый труд и радость от собранного урожая, протяжные песни и вздохи любовников на сеновале. А стены замка видели и другое – пышные пиры знати, тайные переговоры, семейные драмы. По просторному двору и узким коридорам когда-то бродили мои славные предки. Но думать о Тео или об отце мне сейчас не хотелось, и я переключилась на мысли о людях, с которыми мне предстояло жить и работать в ближайшие два месяца.
Мне понравилась атмосфера, царившая в здешнем мирке, и впервые в жизни я почувствовала интерес к малознакомым людям. Как всегда, при беглом знакомстве, кто-то остался в памяти размытой тенью, кто-то запомнился сразу: семейная парочка в одинаковых зеленых футболках, девушка-стряпуха, и, конечно, Лукаш-лодочник. Припомнила я и красивую девчонку с длинными смоляными косами, жадно всматривающуюся в лицо моего братца. С ней будут проблемы, внезапно поняла я, но меня это не испугало. Перспективы грядущего лета разворачивались передо мной цветными картинками, все казалось манящим и вдохновляющим. Хорошо, что я решилась приехать сюда!