Страница 25 из 38
- Хорошая знакомая? А разве не невеста? – завизжала девушка.
- Еще нет, Мэри, твой отец не принял окончательного решения, - процедил Филипп, украдкой глядя на Кэт.
- Очень приятно, Мэри, - ответила Кэтрин. – С вашего разрешения.
Она развернулась и двинулась по коридору. Ей хотелось попасть скорее на холодный воздух, чтобы прийти в себя. Выйдя на улицу, она пошла в направлении фонтанов, которые в это холодное время уже не работали. На Темзу опустился густой туман, а серое небо предвещало снег.
В голове был бардак, она ничего не понимала. Весь день они провели среди этого разноцветного муравейника. Множество имен, титулов. Филипп чувствовал себя как рыба в воде. Она видела, как он наслаждается всем этим. Это была его стихия. Сейчас она сомневалась, что сможет быть своей здесь.
Она видела, как он оборачивался в поисках ее. Наконец Филипп ее заметил и двинулся навстречу. Из его рта шел пар, но, похоже, что он ни капли не замерз, хоть и был без плаща.
- Кэтрин, зачем сбежала? Я волнуюсь, между прочим.
- Почему? Я уже не такая маленькая, какой была, когда меня выдали замуж и отправили во Францию. Сколько мне было тогда, кстати? – ангельским голоском проговорила она.
- Ах да, надеюсь, ты не против моей легенды? Я подумал, что так лучше. Тебя никто не знает, и история с замужеством была самая правдоподобная. Тем более, тебе девятнадцать, а женщины твоего возраста уже давно замужем…
- А зачем вообще было говорить, что я твоя сестра?
- Как же я объяснил бы присутствие дамы? Кто ты? Подруга, знакомая? Это запятнало бы твою репутацию. А благодаря моей выдумке мы сможем общаться столько, сколько захотим.
- Но… в Испвиче ты представил меня как жену…
- Там ситуация был другая, подружка. Вот глупости, - он пренебрежительно махнул рукой и усмехнулся.
Это был удар в сердце, но она сдержалась. И не подала вида.
- Но что мне делать, если будут спрашивать о Франции? Я ничего не знаю…
- О, ничего особенного говорить не стоит, Кэт. Вставляй в речь французские словечки и старайся произносить «Р» более гортанно. А на все вопросы отвечай, что так долго прожила во Франции и так соскучилась по дому, что говорить хочешь только о доме.
Он казался таким легкомысленным, что Кэт пожала плечами.
- С этим я справлюсь. Так кто такая Мэри? – спросила она.
- Мэри, - с легким презрением повторил Филипп. – Это моя головная боль. Ужасно несносная девчонка, привязалась ко мне, как пиявка. Она дочь сэра Френсиса Нолли. Еще недавно он был гоним, так как все знают его как самого ярого протестанта, но сейчас стал одним из приближенных королевы. Он богат и имеет власть, но даже несмотря на это я не готов оказаться в одной постели с этой рыжей мегерой. Не люблю подобных девиц, которые в прямом смысле вешаются на шею.
- Но она, похоже, уверена в обратном…
- Ее отцу сейчас не до брака своей дочери. Но совсем скоро он о ней вспомнит, так как малышка уже не так молода, слишком уж засиделась в девицах – и все из-за проблем ее отца. Сэр Френсис любит свою дочь и чувствует свою вину. И мне нужно как-то от нее отделаться поскорее, - Филипп засмеялся, все это его явно забавляло.
- Бедная девушка явно влюблена в тебя.
- И тебе так показалось? – наиграно спросил он. – Если честно, мне глубоко наплевать на это, я никого не прошу себя любить. Сам же я не совершаю подобных глупостей.
- Ты имеешь ввиду, не влюбляешься?
- Именно, не влюбляюсь. И не собираюсь, - при этих словах он как-то многозначительно смотрел ей в глаза. - Мне это ни к чему.
- Полностью тебя поддерживаю! – чеканя каждое слово, ответила Кэт.
- Нам выделили комнаты во дворце! – неожиданно воскликнул он. – Весь двор просто сгорает от любопытства и зависти.
- Но… Филипп, ответь мне – почему королева так милостива? Ты случайно не…
- Не внушил ей это? Что ты, нет. Ну… если честно, я собирался, но этого не понадобилось. Видимо, знакомство с Даниэлем оставило след в ее сердце. Она умеет быть благодарной. И не удивлюсь, если его белокурые кудряшки произвели на нее должное впечатление.
- В таком случае, проводи меня до моей комнаты. Я очень устала, был насыщенный день, - Кэт вложила руку в его, и они двинулись обратно в направлении дворца.
Она проплакала весь вечер. Что теперь ей делать? Она одна в этом огромном дворце. У нее был дом, была Элизабет, а теперь все кануло в никуда. Она в чуждом городе, среди незнакомых людей. Крестьянская, свободная девочка вдруг оказалась среди богатых и влиятельных людей. Единственные близкие, что у нее остались, – это Филипп и Даниэль. Но они не принадлежали ей: Даниэль был по уши влюблен в королеву и все время пропадал подле ее юбки или в комнате с пером в руке, сочиняя любовные письма и стихи, а Филипп принадлежал только самому себе. И это такое мучение - притворяться и лгать даже самой себе, чтобы никоим образом не выдать своей тайной любви. Она его сестра… а чего она ожидала? Что он назовет ее женой? Разумеется, он не стал бы обременять себя этими, хоть и не настоящими, узами брака. Тем более, Кэтрин была уверена, что Филипп не прочь жениться на какой-нибудь богатой титулованной барышне.
Кэтрин забылась тяжелым сном.
Холодное дыхание окутало ее неожиданно. Открыв глаза, его пристальный взгляд был совсем рядом. Вновь рука в перчатке гладила ее по волосам. Кэтрин ощутила спокойствие и страдания исчезли. Она видела перед собой лицо, но разум не воспринимал его черты, она видела, но не могла рассмотреть. Словно пелена или туман были в ее сознании, не давая памяти сохранить этот образ.