Страница 53 из 83
— Чур, меня?— Да. Насколько мне известно, вирмы — плод чьей-то прихоти, неудачного магического эксперимента. Кто-то из боженят пытался вывести безупречного стража, а породил бронированного крылатого змея, жаждущего охоты на людей. Воины Чура столкнулись с нарушением порядка — вирмы очень быстро плодились и навели ужас на Кромку — и воззвали к своему богу. Чур, в свою очередь, обратился за помощью к другим богам. Состоялся Совет, на котором Жива запретила искоренять племя вирмов. Она всегда была против уничтожения жизни, особенно щедро напитанной магией и обладавшей душой. Чур и воины Зереса, уже приготовившиеся к облаве и охоте, напомнили Живе, что вирмы пожирают путников, без церемоний залетают в миры и прореживают ни в чем неповинное население, которое не может им противостоять. Отголоски тех нападений сохранились в сказках, былинах и легендах — это они, ваши драконы и Змеи Горынычи. Жива признала, что вирмы причиняют вред, и наложила на них ограничение. Они не изменились — все так же жаждут охоты на двуногих. Только не могут утолять эту жажду на Кромке и в любых мирах — взамен они получили право обустраивать свой отнорок. Вирмы откладывают яйцо на Кромку и ждут, пока найдется беспечный колдун или колдунья, согласные вырастить и выкормить детеныша и закрепить своей смертью его мирок. Чаще всего в эту ловушку попадаются дети, не понимающие происходящего и не осознающие последствий. Иногда, достигнув зрелости — или получив подсказку — они разрывают связь, убивают вирма. Чаще всего — гибнут. Вы, Владимир Петрович, были хозяином паразита. И слово «хозяин» в этом случае не значит «собственник». Вас использовали как ключ к благоприятной среде, источник питания. Вирм не притворялся, не лгал. Пожирать людей, оживлять и закреплять свой отнорок человеческой смертью, заложено в них природой. Удивительно, что вирм смог сдержаться и отпустить вас на свободу живым и здоровым.Скель вспомнил шов — след иглы Стежки-Дорожки. И решил отложить эту часть беседы и догадки на потом. Колдун и без этого получил охапку фактов, которые ему придется обдумывать пару дней.— А та, вторая? Гулина Галочка? Такая же паразитка?— Да. Послушайте мой совет, Владимир Петрович. Второй раз повторять не буду. Вы с вашим змеем сдружились, если так можно выразиться. А Галочка свою колдунью любит. Любит за то, что та была готова отдать свою жизнь ради ее здоровья и благополучия. Если вам придет в голову причинить Гуле вред — я не говорю о прямом насилии, уверен, от него вы удержитесь — но если вы надумаете обольщать ее ради забавы, змеица достанет вас хоть с Кромки, хоть из Чертогов Хлада. И убьет, не беспокоясь, что это расстроит ее суженого.— Вы с ума сошли? — искренне возмутился колдун. — На кой черт мне ее обольщать? С ней двух слов не скажешь, глазами хлопает и не понимает. Я ей даже под платок заглядывать не собираюсь, хочет прятаться — пусть прячется. Фате сказал: на что надо — на то денег и дам. Учиться пойдет — оплачу. Приглянется кто-то, замуж захочет — будет ей калым. Я бы ее и в дом не пускал, но она таскается за Фатей, как привязанная, а та и рада лишним ушам на кухне. Бубнит что-то по-своему, то ли жить мелкую учит, то ли правильно пироги готовить. Я в это не лезу.— Самая лучшая позиция, — одобрил скель. — А теперь, когда мы разобрались с классификацией вирмов, прогуляемся к Кромке. Продолжим урок на природе.n