Страница 11 из 201
– Ха–ха–ха! – громко и звучно засмеялась я так, что чуть не надорвала живот. – Ты еще смеешь угрожать мне?! Ты, жалкий смертный, который тщетно борется ежедневно за выживание своей собственной задницы, который даже толком не может ничего сделать не то, что для своей семьи, для себя самого! Ты не можешь даже справиться со своей алкогольной зависимостью! Куда уж тебе тягаться со мной? И ты еще будешь угрожать мне? Не глупо ли, согласись... – парировала я в саркастическом тоне. Максим ничего не сказал, только стукнул сильно кулаком по двери и утопал в свою комнату, хлопнув дверью.
– С дверью можно моей и поосторожнее: всех сданных тобой бутылок не хватит на ее починку! – насмешливо крикнула я ему вслед. Я обожала такие моменты, я любила затыкать людей и доводить их до белого каления. Это меня забавляло, ведь я видела их насквозь, а потому все сказанное мной в их адрес было правдиво, жестко и беспощадно. Я знала, что родители не выносили моего сосуществования с ними. А что же касается моей кошки Сабрины, то та вообще не могла рядом со мной находиться. Животные вообще очень бурно реагировали на мое присутствие. Они ведь чувствуют, что с ними рядом находится настоящее исчадие Ада.
Что ж, пожалуй, сегодня я предпочту переночевать дома, но... надо бы съездить кое-куда перед тем, как завалиться спать. Я резко поднялась с кровати и подошла к шкафу, чтобы переодеться. Надела длинную черно-белую вязаную кофту с широким и большим воротом, темно-серую кожаную куртку, светлые голубо-серые джинсы с прорезями на передней части ног и серые батильоны под стать куртке. Затем подошла к туалетному столику и расчесала слегка запутавшиеся рыжие волосы. Макияж поправлять не стала, так как сильная растушевка очень хороша и характерна для смоки-айс: это мой обычный ежедневный макияж. Чем сильнее и темнее, эффектнее он сделан, тем лучше для меня. Далее я решила проверить свой сейф, в котором лежали все мои наличные. Я снова открыла шкаф, отодвинула вешалки с вещами и углубилась внутрь. В самой глубине, в углу, стоял сейф серебристого цвета. Одним взглядом открыв его, я вытащила многочисленные пачки денег. Всего у меня в сейфе находилось немного денег по моим меркам, все свои главные сбережения и драгоценности, и прочие облигации я хранила в банке Ада. В моем сейфе, конечно, валялись еще какие-то золотые и бриллиантовые украшения, но это было незначительно. И ведь это ничто по сравнению с богатствами Оливии. У нее было три квартиры в Петербурге (одна трехкомнатная, и две пятикомнатные), две в Москве (обе четырехкомнатне), две машины (синий Jaguar, и зеленый Porsche Cayman R) и бесчисленные пачки евро в банке Ада. Но и при себе Оливия тоже всегда таскала немаленькие суммы денег. К тому же она просто обожала бриллианты, алмазы, золотые, платиновые и всякие прочие дорогущие украшения, а потому могла тратить безумное количество своих средств на это. Немало денег уходило и на одежду, и клубы, спа-салоны и салоны красоты, содержание машин и квартир, еще моя верная подруга очень любила жить в роскоши, дескать, на широкую ногу. Поэтому денег ежедневно тратилось неимоверное количество, если она, конечно же, была на Земле.
Я взяла одну из нескольких пачек денег, а остальное убрала обратно в сейф и закрыла его, затем захватила ошибочное задание. Выйдя из дома, я направилась к своему излюбленному иссиня-черному «феррари», который мне подарила Оля на три месяца нашей дружбы. Я долго не могла принять такой дорогой подарок, но, когда Оливия заявила мне, что если я не заберу эту «черноволосую» красавицу, то она сдаст ее в металлолом, я быстро согласилась.
Мне нужно было съездить в адское министерство, которое грамотно маскировалось у нас в Петербурге под какой-то музей. Не зря наш город называют «городом-музеем» или «музеем под открытым небом». Министерство решено было замаскировать именно под него, так как никто и никогда не заметил бы случайного появления в Петербурге очередного центра искусств. Ехать надо было на Адмиралтейскую набережную. К счастью, я выдвинулась довольно рано, а потому пробок особых не наблюдалось. Добралась я быстро: за минут сорок, если не считать то лишнее время, пока я пыталась проехать сквозь «барьер от смертных» и искала место для парковки. Оставив свою машину, я направилась в министерство.
Здание из белого камня в готическом стиле привычно крепко держалось на земельном основании. Громоздкие двери устрашающе поглядывали на меня сверху вниз. Я привычно взялась за огромную ручку одной из дверей и потянула на себя – дверь открылась без скрипа и прочих ужасающих звуков. Пройдя внутрь, моему взору открылась потрясающая, но привычная светлая и хорошо освещенная зала, с двумя длинными изогнутыми лестницами из светлого мрамора в конце помещения. Может, снаружи здание и выглядело, как постройка прошлых веков, но внутри все было довольно изящно, цивильно и современно. Я прошла по зале, медленно, но звучно постукивая своими каблуками по каменному полу, затем подошла к одной из лестниц и стала подниматься по ней наверх. Прошла по коридору направо мимо трех лифтов до последней двери и постучала по ее гладкой поверхности.
– Да, да, – раздалось из-за двери. Я, не спеша, открыла ее и вошла внутрь просторного кабинета Феликса. Ёкай[3] поднял на меня свои кошачьи глаза, слегка раскрыв их больше положенного, а затем резко опустил их вниз и продолжил разбирать какие-то бумаги..
– Здравствуй, Феликс, – поздоровалась я.
– Добрый день, Алина, – продолжая перебирать свои документы, ответил тот, не отрывая взгляда от стола. – Зачем приехала?
– У меня два вопроса, – объяснила я свой приезд.
– Ну и? Какие? – Феликс сильно был увлечен своей бумажной волокитой, что даже не поднимал глаз на меня.