Страница 39 из 115
Открыв письмо, она быстренько пробежалась глазами по тексту, он был очень коротким.
- Я почему-то так и подумала! Накрылся мой наряд, профессор Пекова предупредила родителей, а те наших хобгоблинов, так что ходить мне в школьной форме. – С досадой сказала Ми.
В три часа дня они вышли из замка и направились на ту сторону моста, Лёша с Филином, получившим имя Найт, Мишель с лаской по имени Леди, Никита с игуаной Жевастиком. А Макс с чем-то полосатым и отдалённо напоминавшим Зевса.
- Максимилиан Мольти, скажи мне, только честно, ты вправду думаешь, что измазав брюхо урсбо сажей его можно выдать за барсука? – Уже в третий раз звучал вопрос. В первый раз от Никиты, с ним Макс встретился у большого камина в башне Дриголина, когда уже втирал сажу в мех на пузе Зевса, тот урчал от щекотки. Второй раз от Лёши как раз перед вратами школы, где они договорились встретиться, а теперь от нагнавшей их Мишель.
- Это панда! Как можно не понять, что это панда? – Возмущался Макс.
- Да также легко, как подумать, что найдутся умалишённые, которые примут этот комок сажи и меха за что угодно, только не за измазанного урсбо.
- Целый день уже ругаются, а ещё друзья. – Недовольно подумал Лёша, пнув ногой мелкий камушек. – Хотя с чего это я взял, что они друзья, что мы друзья? Мы же все едва знакомы, может это мы так, просто общаемся друг с другом от безвыходности, только потому что больше не с кем.
На той стороне моста никого не было. Львы с неохотой пропустили наказанных учеников, они их разбудили и, похоже, не в самое лучшее время. Вокруг не единой души, солнце сегодня жарило, как в июле в пустыне Сахара, и поэтому все, наверное, решили отсидеться в прохладном замке.
Время шло.
- Ну и где этот Эрик? Профессор должна была его предупредить. – Не выдержал Никита.
- Слушайте, а может это и есть наше наказание: нас под видом помощи кому-то там, обманом выкинули из замка. – Озарило Макса, но все молча, пропустили реплику мимо ушей. – Или может он гном какой-нибудь, карлик, вот его и не видно?
Но Макс ошибался. Огромные, густые кусты (те, что около моста) высотой в два, а кое-где и в три человеческих роста, не пропускающие ни лучика солнца, ни дуновения ветра затрещали и заскрипели. «Буф-буф» глухо пробивались из-за листвы шаги. Стайки мелких птичек паникуя, вылетали из зарослей и отчаянно защебетав, рванули прочь. «Буф-буф», всё громче и громче. И вот ломаясь и обсыпаясь, куст расступился… на равнину вышел тролль.
Гигантский, лохматый великан с серо-зелённой кожей лица и голых ручищ, в длинном, сделанном, будто из паруса, грязном и сто раз перештопанном балахоне уставился на съёжившуюся четвёрку школьников. С его головы свисали длинные, белые как снег и тусклые как туман, редкие, немытые волосы. Его огромный нос - свиной пятачок внушительных размеров - жадно втянул словно бы весь воздух в округе, страстно желая учуять запах страха и ужаса, исходящий от детей (особенно от уже близкого к обмороку Никиты). Тупые, ничего не выражающие глаза тролля с красными зрачками и бледно-жёлтыми, укрытыми капиллярной сеткой белками, не моргая, изучали дриголинцев.
- Только бы не съел! Только бы не съел! – Панически прошептал Никита, закрыв глаза и начав оседать на землю за спиной у Макса.
Тролль прогудел что-то невнятное и, повернувшись, жестом повелел следовать за собой в кусты. Ребята неуверенно, как один единый человек, одновременно сдвинулись на шаг, потом ещё на один и ещё на один. Кажется, есть их никто не собирался, ну, по крайней мере, пока.
- Пошли! – Скомандовал Лёша.
Туннель через кусты легко пропустил их, не мешая продвигаться вперёд, но словно бы по волшебству, сразу же, за идущим последим Никитой, кусты поднимались, набирались сил и проход снова зарастал непролазными дебрями. Спустя миг зелёные стены кончились, и они оказались на не очень широкой, но и не узкой песчаной тропинке круто спускавшейся вниз к воде.
- Мы во рву! Он наполнен не доверху и здесь сделали дорожку. – Сказал всем Лёша, а про себя вспомнил, что мельком видел эту тропу по пути в сад.
Тролль шёл боком прислонившись к земляной стене, идти нормально ему не позволял размер и нежелание кормить здешних рыб, если они конечно здесь водились. Песок был мокрый, липкий и охотно цеплялся к мантии. Через минуту-две все впятером оказались внизу. Здесь обнаружилась довольно глубокая выемка в стене, устеленная галькой и прочими камушками, в некоторых местах пробивалась травка. Потолок «пещерки» был очень высоким, как раз то, что нужно было троллю. Всюду стояла холодная мебель, вытесанная из цельного камня: кровать, стулья, стол, полки, шкафы. Чтобы вода не подтапливала тайное жилище, вдоль водной глади был выставлен гранитный бортик в пять-десять сантиметров высотой, а к потолку были приделаны брезентовые шторы, сейчас сдвинутые в стороны. На дальней стене висели старые, тусклые и изъеденные гобелены, от них сильно пахло сыростью и застоявшейся влагой. На каменном столе были навалены горы чёрных, раздутых грибов с пятнистыми шляпками, а рядом лежали огромные инструменты – ножи, давилки, сита, пестики и вёдра. В шкафу лежали книги.