Яд

Глава 6.1

 

Я очень скучал.

 

Он не был у Нее уже почти три дня. Каждый раз, проезжая мимо, смотрел в окна аптеки. Каждый раз притормаживая. Каждый раз сердце билось все сильнее и сильнее, когда он ехал домой и приближался к перекрестку примерно в то же время, когда Она должна была там переходить дорогу. Он проезжал и смотрел на остановку. Ее не было. 

Монако очень хотел Ее видеть. Однако он обещал, что они не будут больше видеться, и не мог нарушить своего слова. Ведь это было бы не по-мужски. 

Да. Он так и не перестал заходить на Ее страницу. Снова и снова смотрел на Ее фотографии, вспоминал, как они сидели в машине возле моря, как он целовал Ее возле Ее дома, как они в последний раз попрощались.

В его душе был полный хаос. С одной стороны, он был рад, что им все-таки удалось какое-то время пообщаться и даже стать ближе. С другой стороны, ему было очень больно оттого, что он больше Ее, возможно, никогда не увидит. Вернется Ее парень, и они будут вместе. Впрочем, как и он со своей женой. С какой-то стороны это было и неплохо. Ведь кто-то же должен был положить конец этим странным, уже ставшим перетекать в нечто большее, отношениям. Ведь кто знает, куда это все могло завести. Но с другой стороны, он все больше и больше понимал, как же он влюбился в Нее. 

Монако сидел в машине. Он приехал на стоянку, но не спешил идти домой. Ему хотелось побыть немного наедине с собой. 

Он посмотрел на томик Бодлера, который лежал в специальном углублении под магнитофоном, взял его в руки и нашел стих, который уже третий день не выходил у него из головы. 

Как же ему хотелось хоть как-то пообщаться с Ней! Как же ему хотелось хоть как-то поделиться с Ней тем, как он по Ней скучал! 

В машине играл трек Джона Леннона Imagine. Монако сделал песню немного тише, взял с сиденья свой телефон и включил диктофон. 

Он начал читать на диктофон стихотворение из книги. Он читал медленно, с грустью, скучая по Ней, он читал его сердцем. 

Я встретил женщину. Средь уличного гула 

В глубоком трауре, прекрасна и бледна, 

Придерживая трен, как статуя стройна - 

Само изящество, - она в толпе мелькнула. 

Я вздрогнул и застыл, увидев скорбный рот, 

Таящий бурю взор и гордую небрежность, 

Предчувствуя в ней все: и женственность, и нежность, 

И наслаждение, которое убьет. 

Внезапный взблеск - и ночь... Виденье Красоты, 

Твои глаза на миг мне призрак жизни дали. 

Увижу ль где-нибудь я вновь твои черты? 

Здесь или только там, в потусторонней дали? 

Не знала ты, кто я, не ведаю, кто ты, 

Но я б тебя любил - мы оба это знали...

Придя домой, он скинул этот файл к себе в аудиозаписи. Он знал, что Она зайдет. Он знал, что Она послушает. 

Закачав файл к себе на страницу, он долго думал, как назвать его автора. В конце концов, его пальцы набрали: Monaco 69. Прохожей. 

Этот псевдоним, который он взял из названия часов, что подарил Ей тогда, в машине, невозможно было спутать ни с одним другим именем в сети. 

Монако подошел к кроватке, где спал его сын. Он вытащил одеяло из-под ножки и накрыл малыша, чтобы тот не замерз. 

- Вырастешь немного, и будем учить с тобой английский, - прошептал он и негромко включил диск с произведением какого-то американского автора на английском языке.

Нужно отдать должное, его жена была хорошей матерью. Гораздо более хорошей матерью, чем женой. Она изначально сильно заботилась о том, чтобы у сына все было в порядке. Она мыла пол, иногда по несколько раз в день. Кормила ребенка сначала грудью, потом смесями. Частенько не досыпала по ночам. Мыла малыша в ванной каждый вечер, смешивая воду с отваром ромашки и нагревая или остужая ее до определенной температуры.

Иметь ребенка это не только фотографироваться с ним во всевозможной модной одежде и разных милых позах, чтобы окружающие охали и бесконечно ставили лайки. После этого вы не кладете ребенка под стол и не идете заниматься своими делами. Иметь ребенка - это значит навсегда поменять свою жизнь и начать жить только для него, это постоянно не досыпать, постоянно находиться в состоянии стресса от плача и криков по ночам и днем, постоянно чувствовать себя виноватой или виноватым в том, что очередной раз, отпрашиваясь погулять, оставляешь его родителям. Которые, вроде, и уговаривали вас завести ребенка, но, тем не менее, сами не особо хотят испытывать постоянный стресс после работы. 

Монако физически частенько не успевал повидаться с еще бодрствовавшим сыном. Он все время работал. К тому времени, как он возвращался домой, малыш уже давно спал. 

С недавнего времени у них появилась няня. Она работала у них с утра до вечера. Это должно было существенно разгрузить жену. Монако ждал перемен. Однако ничего порядком так и не изменилось. На все вопросы о каких-либо обязанностях жены, ответ был не многозначен и не многословен. 

Жена все время жаловалась на то, что она уставала и хотела спать. Как результат - Монако, придя домой, снова и снова сидел на кухне один и, или ел из кулинарию пластиковой посуды, или, в лучшем случае, довольствовался тем, что приготовила теща. Но он терпел. Ведь у них была семья. У него был сын. Да, и вообще, кто говорил, что будет легко? Семья - видимо, такой институт. Все так живут. 

Именно этими аргументами он утешал себя каждый раз, когда понимал, что он и Она не должны были снова видеться. Становилось ли ему легко? Не особо. 

Он записывал по новому стихотворению и выкладывал у себя на странице каждый день. Для Нее. Так и не написав Ей ни строчки. Он гулял с коляской по парку и слушал эти треки. Он вспоминал Ее глаза, вспоминал простоту общения, вспоминал, как целовал Ее и как он ощущал себя в этот момент. Ему сложно было совладать с собой и своими эмоциями. Ему хотелось кричать.