Страница 113 из 132
–Какие-то они чересчур спокойные.
–Павел, ты хочешь удивить каторжника-смертника смертью? Они каждый день ее видели.
Полковника передернуло: вспомнил карантинный бокс и выдохнул:
–Потери?
–Они еще не выходили на связь. В шоке.
–А на глазок?
–На глазок? Я насчитал девятнадцать трупов. Их может быть больше. Ваших протеже хорошо проредили.
Урман покосился на спокойного капитана. Видно, что зрелище его не вдохновляет. С хмурого лица серьезный взгляд скользит по картинке. Свободная рука теребит серебряную пуговицу кителя.
Урман уточнил:
–То есть там осталось десять, от силы четырнадцать колонистов и два на борту?
–И какова вероятность, что эти двое выживут после спуска?
Урман неохотно кивнул. Вероятность при потерях шестьдесят-семьдесят процентов? Шансы малы.
Капитан ткнул в монитор:
–Один вон – умом, похоже, тронулся. – К недостроенной, прозрачной стене модульного ангара для гидропоники на траве прислонился парень. По коленям в продранном синем комбинезоне завораживающе ритмачно шлепают ладони. Тело раскачивается взад-вперед. Покрытая черными, взъерошенными клоками голова медленно, в такт качанию, бьется затылком о прозрачную стену. Губы, время от времени замирая, как будто парень заикается, медленно шепчут.
–Кто-нибудь еще это видит?
–Нет.
Урман наклонился ближе. Шепнул:
–Кэп, пока не разберемся с бомбой... – обвел взглядом черные спинки кресел вдоль стен, – никто не должен видеть... Понимаешь?
–Могила.
–Шутник, блин, – хмыкнул Урман. Хлопнул капитана по плечу и пошел на склад. В дверях посторонился – на капитанский мостик широким шагом влетел Ридгер. Без церемоний потребовал:
–Виталя, свяжи меня с колонистами... – На недоуменный взгляд рявкнул, – немедленно!
VI
Во тьме, в тишине за иллюминатором, неспешно ползет Терпсихора. Коричневые кляксы медленно поворачиваются вместе с планетой. А Катя стоит у стекла. Всматривается в неспешный полет. Ловит свое отражение в илюминаторе. Сквозь призрачные синие озера глаз в стекле мыслями неспешно возвращается назад... К далекой планете... Над плечом что-то рассказывает Кирилл – иногда сбивается, спотыкается... как будто краснеет... Продолжает вспоминать Марс... Катя не помнит, когда он встал рядом. За спиной. У плеча. Стальной взгляд тоже следит за планетой, нет-нет, соскальзывая... на плечо впереди... Сталь его глаз успокаивает. Вселяет уверенность... Почему заключенные прятались? – он что-то такое сказал, она не запомнила... Бомба?.. Бомба... Сколько можно бояться? Страх смерти ушёл давно. Еще в детстве... Мысли все вертятся вокруг слов странного, дерзко-решительного и по-своему обаятельного офицера:
–Представляешь, что будет, если это вырвется из карантина?
Что будет? Она представляет. Представляет лучше других и боится... Взгляд опять соскользнул в темноту – на отражение, как оказалось вблизи, пережившего тяжелую пластику лица, каштановый ежик, спокойные стальные глаза... Кирилл со странной смущенной гримасой что-то расказывает. А она вспоминает чуму. Мысленно возвращается назад на долгих пятнадцать лет... И боится... Она знает, что может быть…
Катя тихонько вздохнула. Ящерки на ногтях медленно поползли вверх. Подушечки пальцев скрипнули о тепло стекла. Оставили еле заметный переливчатый след. О стекло звякнул браслет... Она помнит... А Терпсихора следит...
VII
Тем временем, офицеры оцепления остановились перед воротами склада.
–Вот и дом, – прогудел Саныч. Скинул мокрую, с белыми солевыми разводами куртку спецовки.
Расчерченная дверь громыхнула и с лязгом поползла в сторону. Кладовщик устало скомандовал, – Навали-ись. – Платформа качнулась и понесла оранжевый ящик на склад. Два офицера развернулись – встали в караул. Остальных Урман проводил долгим взглядом. Измученные, утирая пот они разбрелись кто туда. Короткая инструкция «ни слова» понятна. На лицах неопределенность, недоумение, тревога, но все как один кивнули. Урман повернулся к оставшимся:
–Служба исполнения наказаний, директор, профессор. Остальных не пускать.
Офицеры кивнули.
–Эти, – показал на упирающихся в платформу кладовщиков, – останутся здесь. Информация закрыта.