Страница 17 из 45
Я шла в кабинет к канцлеру с твердым намерением поговорить и расставить точки. Сцепив зубы и сжав волю (точнее ее остатки) в кулак. Нерешительность засунув подальше, свою несбыточную любовь посадив под замок.
- Здравствуйте, милорд.
- Здравствуй, Вероника. Давай бумаги и присаживайся.. – все как всегда, но сегодня я не буду на него смотреть глазами преданного щенка, я буду уверенная и непоколебимая.
- Милорд, мне нужно серьезно поговорить с вами, - начала я пока еще не растеряла смелость..
- Я внимательно слушаю тебя, милая, - маркиз с ласковой улыбкой смотрел на меня, прекрасно зная как она действует на меня, нехороший человек… Я нахмурилась.
- Так больше не может продолжаться. Все эти наши встречи наедине, проводы домой в карете, совместные обеды, цветы… То что у меня уже давно не осталось репутации я могу стерпеть. Все мои самые близкие люди уже не смогут укорить за беспечность и мне в общем то плевать на сплетни. Но… - я замолчала, беря себя в руки.
- Но? – вопросительно потянул маркиз, внимательно и настороженно смотря мне в лицо. Наверное почувствовав угрозу своему теперешнему благополучию…
- Отпустите меня, - я жалобно хлопнула глазами, - вы же не жестокий монстр, которому нравиться наблюдать за страданиями других… Вы же видите, как я к вам отношусь. Ваш план удался, я влюблена в вас…
- Дорогая моя девочка… - начал он, взволнованно.
- Стойте!, - прервала резко, подняв руку, - дайте договорить. Что дальше? У вас по прежнему есть невеста и вы по прежнему на ней женитесь. Ничего не изменилось...
Маркиз молчал. Возражений не последовало.
- Ты не понимаешь, - неуверенно произнес он, - это мой долг, долг как старшего сына, наследника рода, долг как канцлера нашей страны. Я не принадлежу себе, Вероника…
- Зато я себе принадлежу… - перебила я, - я не смогу быть вашей любовницей – для меня это смерти подобно. А работая здесь еще десять лет, все это время мы будем терзать друг друга. Зачем это вам? Вы хотите, чтобы через время я превратилась в озлобленную, мрачную ненавидящую всех и вся женщину? – это был удар ниже пояса. На это я и рассчитывала, что если маркиз хоть немного любит меня, то не сможет сделать мне больно.
- Что ты хочешь? – повеяло холодом и безнадежностью от тихого голоса.
- Отпустите меня. А если не сможете уволить, то переведите куда-нибудь в провинцию, подальше от столицы. Я перестану вас видеть и возможно, моя любовь сама умрет через некоторое время.. – я почувствовала как слезинка прочертила мокрую дорожку по щеке. Оказывается я плакала, даже не заметив этого…
Мы замолчали… Маркиз откинувшись в кресле, сцепив руки с побелевшими костяшками, хмурился, размышляя. Я тихонько сидела на диванчике, смотря в окно. Тишина давила. Это была не та уютная, домашняя тишина, которая окружала меня раньше в этом кабинете. Это была предгрозовая, настороженная тишина, за которой следует буря…
- Ты разрываешь мне сердце, - начал он, - Я не могу отпустить, и не могу не отпустить тебя… Я все понимаю, Вероника, думаешь я не вижу, что твоя любовь невинная и чистая, она не сможет жить, запертая в клетке условностей и сплетен, которые окружают меня. Ты права… Ты во всем права… Я, наверное, величайший эгоист на свете, если захотел присвоить светлую искреннюю душу себе, забрать в личное пользование. Превратить тебя в подобие тех дворцовых дам, меняющих любовников как перчатки, думающих только о нарядах и драгоценностях. Прости… - он помолчал, и как будто через силу - Я отпускаю тебя, лети, моя птичка, - его потерянный глухой голос царапнул по сердцу. И уже возле двери я услышала, как маркиз тихо прошептал – а что же я буду без тебя делать?…
Проведя бессонную ночь, утром я увидела на своем столе аннулированный трудовой контракт и записку получить расчет в канцелярии. Если бы не так пусто и тоскливо было на душе, я бы, наверное, даже обрадовалась. Быстро завершив все формальности, попрощавшись с госпожой Гросс я уехала домой. Канцлер так и не появился… Ну что же, свой выбор он сделал. Пусть будет счастлив с ним…
Почти полгода прошло с того момента, как я оставила свой родной городок, тогда была середина лета, а сейчас уже во всю свою силу буйствовала зима. Двор замело и я еле пробралась к крыльцу. Мой законсервированный дом остался точно таким, каким я его помнила. Заклинание консервации тем и хорошо, что предмет застывает во времени. Правда войти в дом не смог бы никто, но зато дождь и снег проникнуть тоже не могли. Пыли не было, даже запах оставался таким же, родным и знакомым. Два дня я не выходила из дома, медленно передвигаясь из комнаты в комнату, трогая ручки дверей, гладя подоконники, и крышки столов. Я села за свой станок, но тут же вскочила, сразу оборвав мысль сплести себе сон о моей любви, со счастливым концом… Нет, пусть мне будет больно, я переживу, но ни за что не стану замуровывать свои сердце и душу во сне…