Безумие

Такая злая ирония судьбы, каких-то пятнадцать пустых минут назад ты был жив и еще строил планы на завтра. А сейчас твоя печень лежит на мокром асфальте рядом с прорванной кишкой, которую вырвали следом. Двадцать лет они бережно охранялись твоим скелетом и плотью, а сейчас впервые почувствовали прикосновение грубого, зернистого асфальта.

Лицо Генри было мрачнее неба над этим городом. Он, практически не моргая, смотрел на выпотрошенное тело подруги и холодел все больше с каждой секундой. 

Он вырвался из цепких рук некоего ужаса, который охватывает нас при виде чье-то смерти, лишь тогда, когда почувствовал, что кто-то осторожно взял его за руку. Это была Кейт, которая избегала смотреть в сторону погибшей. Что-то для себя решив, парень прижал к себе девушку, приобняв ее так, словно хотел защитить от всего вокруг. Та уткнулась лицом в его плечо. 

Он что-то шептал, но этот шепот едва ли мог привести в порядок рой ее мыслей. Нет, на ее лице не было злорадной улыбки победителя, не было насмешки превосходства в глазах. Кейт еле могла сдержать слезы ужаса и молила всех богов, чтобы они спасли ее, молила Генри помочь ей.

Она молилась про себя, молча, потому что даже звуком боялась выдать в себе монстра, который одержал сегодня разгромную победу. Она не знала, что произошло, но девушка точно знала, что это была лишь ее вина.

И что ее срочно должен хоть кто-нибудь спасти. 

<center>***</center>

- Ты уже второй день стараешься учуять что-либо! – фыркнула насмешливо Джин. – Как будто бы не знаешь, что вода отбивает любой запах.

Это шутка изрядно развеселила девушку и заставила ее громко хохотнуть. Она натянула на мокрые зеленые волосы капюшон и оттряхнула рукой с лица капли дождя. 

Йен был серьезен и мрачен. Он шел медленно, оглядываясь по сторонам в поисках чего-либо. Он был растерян, даже зол на то, что впервые за долгие годы его легендарное «волчье чутье» не могло привести его к цели, а других способов он не знал или не желал ими воспользоваться. 

А еще его безумно раздражала веселость и беспечность девушки, которая преследовала его по пятам. 

Джин и в правду чуть ли не пританцовывала. Она прыгала по лужам, словно подросток, иногда крутилась, шла пружинистым шагом, что-то насвистывала, в общем, делала все, чтобы окончательно вывести Йена из себя.

В прочем, и это ей быстро надоело, когда она убедилась, что Томсон решительно настроен бродить по городу в пустую и дальше, не взирая ни на что.

- Ой, да брось! – воскликнула она, закатив глаза. – Смирись, что ты ничего не найдешь так! – она обогнала напарника, повернулась к нему лицом и продолжила идти вперед, не видя дороги.

Йен на мгновение обратил на нее внимание, мрачно взглянув. Он тяжело дышал, словно злость на собственную беспомощность давила на него тяжелым грузом.

- Нам нужен план, - сказала Джин.

Йен отодвинул девушку в сторону молча и продолжил путь. Она застыла на месте, глядя ему в след. 

- Реально?! – не поверила она. 

Томсон неясно махнул рукой. 

- Да остановись ты, упрямый идиот! – воскликнула она, быстро догнав его и ухватив за руку. – Ты ничего этим не добьешься! Тупо переть вперед, как баран – тоже не выход. Нам нужен план, остолоп! 

Йен остановился, низко опустив голову. Дождь отбивал дробь по мокрым волосам. Когда он начал говорить, его голос больше походил на раскаты грома:

- У меня не будет никаких планов с тобой, - он поднял голову, смерив лишь одним ледяным взглядом открывшую было рот Джинджер. – Ты – эмоционально нестабильная дура с ветром в голове. Мы не вместе. Я справлюсь без тебя.

Он оттолкнул остолбеневшую девушку и пошел прочь. 

С каждым тяжелым шагом Йен все меньше был уверен в правильности своих слов. Да, эта несносная женщина в конец допекла его своим шутовством, но он вовсе не собирался ее осаждать подобным образом. Видимо, его самолюбие действительно слишком сильно давило на него, что он даже дал волю своему гневу, да еще и в таком виде.  Еще какое-то время упрямство боролось с чувством вины и, в итоге, Йен резко обернулся, уже готовый промычать извинения.

Но улица была пуста. Джинджер и след простыл. Парень окликнул ее несколько раз, громко, но все было безуспешно. 

Разозлившись на себя окончательно, Йен было занес кулак, чтобы со всей силы ударить по стволу дерева, коих было огромное множество по обочине дороги, но в последний миг сдержал свой гнев. Он устало уперся лбом в шершавый ствол и тяжело выдохнул воздух. Вода стекала по нему ручьями.

- Ты, все-таки, еще такой ребенок, Йен! – воскликнула девушка, нежно проведя рукой по мокрой макушке Томсона.

Тот вздрогнул и застыл. Даже дыхание на мгновение сбилось.

- Ну, хватит дуться, - продолжала она. – Ну, подумаешь, напарницу обидел…

Йен продолжал стоять без движения и настороженно прислушиваться к ее словам.

- Всего лишь прогнал… - притворно вздохнула она. – Предыдущую ты вообще убил.

Томсон медленно оторвал голову от дерева и холодно посмотрел на девушку, которая стояла рядом. Она была ниже его, едва доставала до плеча. Ее волосы чуть потемнели от воды, но все еще блестели золотым отблеском, а черные глаза, внимательные и одновременно лукавые, внимательно пожирали его целиком.

- Сара, - холодно поприветствовал он ее. – Я совсем свихнулся, если снова вижу тебя.

Девушка мило улыбнулась и, наклонив голову набок, показала указательным и большим пальцем руки, насколько именно парень сошел с ума.  

- Все эти напарницы, - она махнула рукой, - удел неудачников. Зачем тебе вообще какие-то нахлебники? – спросила она, подходя к Томсону совсем близко. – Ты ведь так могущественен…