Безумие

Джин нахмурилась, переглянувшись с Йеном. Он ответил ей не менее удивленным взглядом и пожал плечами, мол, он тоже не помнил никакого «совместного» задания. Люси, неведомо каким способом поняв замешательство напарников, хмуро пояснила:

- Вас не было на той лекции… в очередной раз, - пробурчала она, все так же избегая взглядов и заламывая руки. – В общем, когда начнем, Джинджер?

По беззаботной физиономии Джин было четко ясно одно: она вовсе не собиралась даже приступать к какому-либо заданию. Но, почувствовав некую ответственность перед однокурсницей, она лениво пожала плечами и ответила:

- Заходи, когда тебе будет удобно. Я напишу адрес, - она вырвала листок из тетради и быстрым движением нарисовала там пару слов.

- Интересно, а с кем я? Люси, ты не знаешь? – поинтересовался Йен, впрочем, без особого стремления узнать. Он был бы вовсе не против не делать никакого задания ни с кем.

Девушка забрала свой листок и молча развернулась, направившись к своей парте в самом конце кабинета. Парень проводил ее взглядом, полным недоумения. Даже он не настолько недружелюбен, чем эта девушка. 

- Ща узнаем, - успокоила Томсона Джин, властно взмахнув рукой.  

Тот и остановить ее не успел. Девушка привстала со своего места и развернулась.

- Эй, Марли! – громко позвала она, приложив руку ко рту.  

Светловолосая девушка резко повернулась в сторону оклика, прервав свою оживленную беседу с Ли, которая не упустила возможности метнуть в Джин взгляд, полный холодного отчуждения. 

- Не знаешь, с кем Йен в паре? – с ехидной улыбкой спросила она. – Ну, по этому новому заданию, по чему-то там?

Марли тут же смутилась, покраснела и отвела глаза в сторону. Послышались редкие смешки. Джин села на место и ответила на вопросительный взгляд соседа:

- Все очевидно, ты с Марли.

Йен молча нахмурился.

- Кому это очевидно, интересно…

- Не бревнам, - усмехнулась Джин.

         * * *

Ей часто снится один и тот же кошмар. Она еще не жива, не мертва. Она где-то между миром жизни и царством смерти. Она только готовится жить.

Но Кейт этого не хочет. Она вырывается, цепляется когтями и зубами за камень, тянется всем своим существом в вечное забвение. Но ее, закованную в раскалённые цепи, горящие алым пламенем в непроглядной тьме, тянет кто-то в мир, полный боли, в мир, полный несправедливости и жестокости. В наш мир.

Откуда она знала, что ей там не место?.. Видимо, она уже не раз переживала земную жизнь. И, словно, дикий зверь, предчувствующий скорую боль и смерть, всем своим телом цепляется за каждую зазубрину в полу, за каждый предмет вокруг него, лишь бы его не утянули на верную погибель, она цеплялась и вырывалась, чтобы не жить. 

Это ужасно, когда ты жертва обстоятельств. Еще ужаснее, когда ты ей прикидываешься для всех вокруг. И, в первую очередь, для себя самого. 

Кейт считала себя самым настоящим монстром. 

Да, обычно девушки испытывают некие переживания по поводу своей внешности. Они думают, что их нос кривой или очень уж горбатый, что коленки не той формы, или глаза не того цвета. Да, в общем-то, у них много критериев, по которым они себя считают монстрами, но…

Кейт и правда в каком-то плане была монстром. 

Кейт бережно раскрыла ладонь, рассматривая полусонного мотылька в руке. Она низко наклонила голову, и ее длинные черные волосы полностью закрыли ее лицо и вместе с ним руки, на которых сидело насекомое.

«Хотела б бабочкой я стать…» - подумала она, тяжело вздохнув.

Она осторожно приподняла голову, незаметно посмотрев в сторону. Там, около картины бушующего моря и одинокого корабля в нем, стоял Генри. Как всегда, прекрасен своей теплой улыбкой и легким, быстрым взглядом. 

Он часто говорил ей о том, как в прошлой жизни он был моряком, в вечном плаванье в поиске новых земель, приключений. Наверное, он и погиб в море, отважно, во время шторма. И он настолько сильно любил море, что и в этой жизни великолепная мощь дикой и непредсказуемой стихии имела над ним власть. Генри, в порыве все того же вдохновения, так же рассказывал Кейт о том, что она была его кошкой, такой же молчаливой и непокорной, как и сейчас… Девушка улыбалась и кивала ему. Ей бы очень хотелось верить его сказкам…

Но она ведь знала, кем она была и кем она осталась.

Генри обещал защищать ее от всех напастей. Оберегать от любой беды, выручать из любой передряги… Он обещал…

Элис, девушка с их потока, высокая, больше похожая на красивую куклу, чем на живую девушку, подкралась к Генри сзади, игриво пробежав длинными пальцами по его ребрам и заставив отскочить парня в сторону. Она звонко засмеялась, непринужденно откинув прядь светлых волос за плечо. 

Кейт поспешно отвернулась. В итоге защищать приходилось не ему Кейт, а Кейт его. 

Девушка уперла свободную руку в стену, облокотившись на нее. Она чувствовала, как ее тело порывисто содрогается в накатистых порывах гнева и ревности. Кейт пыталась успокоить себя, уговорить поверить, что это вовсе не ее чувства, а чужие. Она не могла бы испытать такого сильного зла, просто не могла. Человеку не дано так погружаться в гнев.

Генри осторожно положил руку на ее худое плечо, от чего она вздрогнула.

- Все хорошо? – участливо поинтересовался он. 

- Просто… отлично, – прошептала она, стараясь не дать парню заглянуть в ее глаза.  

Он, конечно, не поверил. Нахмурился, немного наклонился, ближе, дыханием касаясь ее плеча. Тепло, исходящее от его тела, успокаивало Кейт больше, чем все ее уговоры. Дрожь закончилась, девушка выдавила бледную улыбку.