Безумие

Он с рыком кинулся на Солу, вцепившись пастью в ее шею. Она успела лишь издать едва слышимый хрип.

Всю стену окропило кровью, словно кто-то раздавил огромную ягоду кровавого граната. Охотник с безразличием выронил окровавленное тело мертвой Солы на пол. Совершенно обыкновенной девушки.

Парень с отвращением вытер рукавом свое лицо. Он холодно посмотрел на труп девушки, вскользь прошелся цепким взглядом по бездыханному Мартину. 

- Выходи давай, - раздраженно прорычал он, тщетно пытаясь вытереть чужую кровь с собственного тела. 

- Грязно сработано, - прокомментировала Джин, вновь появляясь в комнате. Она с будничным выражением лица заплетала зеленые волосы в косу.

- Заткнись.

- Ну, правда, - не унималась Джин. – Тебя так легко вывели из себя! Нет, это было красиво, - она взмахнула рукой, - пасть, все дела… Ты, кстати, похож на одного скандинавского монстра, ты в курсе?

- Мне говорили, - холодно отозвался Йен. 

Парень встряхнул головой, словно пес, желая побыстрее отделаться от лишней жидкости на лице. Он посмотрел на тело мертвого парня, наконец-то заметив его, и немного удивился.

- Это ты его так? - почему-то заключил он, подумав на напарницу.

Та брезгливо скривилась, продолжая заплетать косу. Она с интересом рассматривала тело Солы со стороны, делая про себя какие-то выводы.

- Нет. Но если бы не она, - девушка кивнула в сторону убитой, - то я бы точно не сдержалась.

Йен удостоил охотницу вопросительным взглядом. Джин, покосившись на Томсона, в очередной раз скривилась, не особо желая вдаваться в подробности, но под натиском тяжелого взгляда напарника быстро сдалась. Тяжело вздохнув, она сказала:

- Что тут гадать, - покачала головой девушка. - Жили были два человека. Жили и не тужили. Пока девица медленно не начала крышей ехать, уж кто там знает, отчего. От любви может. А парень, будучи последним гадом, сначала запер ее в комнате, посадив на цепь, словно бешеную собаку. А затем настолько огадился, что сам удушил ее. Чтоб не мучиться больно. 

Йен кинул в девушку взгляд, полной недоверия. На миг ему показалось, что Джин вновь учудила очередную свою пакость и теперь дурит ему голову. Так как от Джин это было более, чем ожидаемо, Йен не торопился верить каждому ее слову.

- Какая дурь в твоей голове это выдумала? - лишь грубо поинтересовался он. 

Джин, закончив возиться со своей прической, подошла к настольной красной лампе. Деловито выдернув шнур из розетки, она намотала его на лампу и зажала ту под мышкой, явно собираясь забрать этот хлам с собой. 

- Если бы ты еще и смотрел по сторонам, пока бегал за добычей, словно песик за мячиком, то мог бы что-то и заметить, - съязвила она. - Интерьерчик здесь более, чем живописный. К примеру, веревки на крюке в стене или куча царапин около пола...

Томсон какое-то время обмозговывал новую информацию, прибавляя к этому слова Солы.

- А почему ты решила, что ее убил он?.. - охотник кивнул на тело Мартина.

- А ты на шею посмотри, - хмыкнула Джин, бросая напарнику его куртку. - Красноречивые отметины. 

Йен вновь посмотрел на мертвых людей. Лицо его посуровело, словно он вспомнил что-то очень мрачное. Парень развернулся, зашагав прочь и не намереваясь слушать Джин, чтобы та еще не сказала.  Опешившая на миг девушка, оглянувшись по сторонам, последовала за ним, быстро нагнав парня. 

На улице медленно светало. Напарники вышли из дома, оставив в нем два трупа, и, казалось, почти позабыв о них.

…Ты признался в любви мне, ты помнишь? 
Захвачу я тебя, заколдую,
Заверну в паутину любви.
Так скорей же отдай мне победу
В этой страшной и страстной войне…