Страница 61 из 122
Кати не бросилась на шею внучке, только испытующе уставилась на неё зелёными, точно такими, как у Эли, глазами. Потом видно что-то разглядела, потому что сказала:
- Дитя моё, лучше нам здесь не болтать, - она обвела рукой пространство и Эли поняла: полог незаметного стоял там с того самого момента, когда предполагаемая бабушка позвала её именем матери.
Хорошо, пока никто не обратил на них внимание, но было ясно: это ненадолго. Ведьма не рискнёт долго держать заклинание прямо на рынке.
- Приходи, как стемнеет, ко мне домой. За ратушей левая улица, называется улица Цветов. Короткая, всего десять домов по обеим сторонам. Мой в самом конце, дом Эдельвейса.
- Я не одна, - ответила Эли и небрежным жестом показала на Диона, который в этот момент пробовал сметану у соседнего прилавка
- Умоляю, не бери с собой никого, а то разговора не получится, - шепнула Кати и исчезла в толпе.
Полог исчез и Дион тут же оказался рядом.
- Эли, там сметана — объедение. Конечно, в дорогу она не годится, но… Давай возьмём на вечер.
Было ясно, что женщину он не заметил.
В другой раз Эли бы ему объяснила, что на постоялом дворе их ждёт вкусный ужин и не следует перебивать себе аппетит сметаной, но сейчас ей во что бы то ни стало надо было отвлечь внимание принца. Отказываться от встречи с бабушкой она не хотела. Почему-то Эли не сомневалась: никогда не виданная ею и не видевшая её Кати не желала внучке зла.
Так что сметану они, среди прочих припасов, купили, а заодно Эли приобрела травки, чтобы заварить Диону сонный чай. Обычные её зелья он уже знал назубок и для того, чтобы заставить его выпить, нужно было придумать что-то новенькое.
На постоялом дворе их ждали с ужином и Эли порадовалась, что позволила принцу не экономить на проживании. Здесь она спокойно могла его оставить и не бояться, что со спящим мальчиком случится что-то плохое.
Дион поужинал своей сметаной с мягким тёплым хлебом, а запил вкуснейшим чаем с мёдом, который Эли заварила лично. После этого захотел с ней поговорить, обсудить завтрашний путь, но его вдруг так потянуло к подушке…
Стоило принцу начать наигрывать рулады носом, как переодевшаяся в тёмное ведьма тенью скользнула из комнаты, заперев за собой дверь. Она неслышно выбралась с постоялого двора через заднюю калитку, на пару мгновений наслав немоту на сторожевых псов, и устремилась к ратуше.
На улице Цветов горели фонари и в их золотистом свете можно было прекрасно рассмотреть все дома, которые по большому счёту были одинаковыми: добротными, каменными, трёхэтажными. Элидия быстро сообразила, почему улицу так назвали. На каждом фасаде красовалось изображение того или иного цветка. Изготовлены они были по-разному: фреска, изображающая розы, барельеф с тюльпанами, кованый фонарь в виде куста вереска, мозаика с ирисами... Здесь явно жили небедные горожане. Действительно, последний дом по левой стороне был украшен изображением эдельвейса в виде круглого витража.
Эли подошла к о входу и хотела было постучать, но тут дверь распахнулась. За ней стояла Кати и манила её внутрь. За её спиной разливалась темнота.
Как только Элидия вошла, дверь бесшумно захлопнулась и в то же мгновение вспыхнуло множество светильников, развешанных по стенам. Юная ведьма увидела, что находится в просторном зале с низким потолком, мебелью разделённом на две неравные части. Сейчас она с бабушкой стояла в прихожей: на стене у двери красовалась вешалка для плащей, стояли огромные, тёмные от времени гардеробы, низкие скамьи, предназначенные для того, чтобы сидя на них переобуваться. Далее вверх с поворотом уходила лестница, а за ней начиналось нечто вроде гостиной: мягкие диваны и резные дубовые кресла, столы и стулья, комоды по стенам и огромный камин с механизмом, позволяющем жарить в нём на вертеле тушу любого размера. Хоть быка.
В гостиной свет горел значительно ярче, чем в прихожей.
Кати взяла внучку за руку и потянула за собой.
- Ты похожа на мать, девочка. Дай я тебя рассмотрю хорошенько.
Эли кротко тащилась за ведьмой-бабушкой и ждала, когда та задаст вопрос про Нати. Но ту, казалось, интересовало что-то другое. Она вглядывалась в лицо внучки, внимательно рассматривала её фигуру и наконец вынесла вердикт:
- Хороша. Не красавица, но демонски обворожительна, а это гораздо лучше. Такой внучкой можно гордиться. Садись, - Кати указала на кресло около небольшого инкрустированного столика, - Выпей со мной чаю. Могу и вина налить, если захочешь.
Эли села и твёрдым голосом произнесла:
- Вино — это лишнее. Я пришла поговорить.
Её вдруг охватило горькое чувство. Она пришла сюда, чтобы поговорить о матери, но, казалось, Кати вполне равнодушна к судьбе собственной дочери. Сейчас её явно гораздо больше занимала Элидия. Только вот к добру или к худу, было непонятно.
Кати не удивилась и не расстроилась, заметив, что внучка не растеклась по полу от счастья лицезреть богатую и успешную бабушку.
- Ты молодец, - сказала она, - Не ведёшься на дешёвые приёмы. Хочешь знать, почему я не спрашиваю про Нати? Потому что всё знаю, детка. Моя дочь была, как большинство юных ведьмочек, милой, доброй, благородной дурочкой. А такие рано или поздно гибнут, прости уж за откровенность. Ты осуждаешь меня за то, что я выставила её из дома? Зря. Ей бы спасибо сказать, ведь тогда на неё позарились сразу трое: мой муж, градоправитель и местный маг. Я тогда её, считай, спасла. Если бы она попала к любому из них, то умерла бы гораздо раньше и не родила бы тебя, а заодно и другие люди пострадали бы.
Такие рассуждения показались Эли не столько даже циничными, сколько странными. Она с недоверием уставилась на Кати, соображая, какой вопрос ей задать. Та заметила взгляд внучки и продолжила: