Страница 60 из 122
Ведьма весело засмеялась.
- Нет, мой сладкий, не настолько. Конечно, на равнинах народу живёт больше, но и в горах не пусто. На самом деле во время нашего ночного бегства мы миновали не то шесть, не то семь деревушек. Просто горные деревни строят в удобных, закрытых от глаз логовинах, а на главный тракт оттуда выходят только узкие тропки. Ты в темноте их не заметил.
Принц поверил ей на слово. В конце концов до сих пор всё, что говорила Эли, подтверждалось. Зато уверения наставника, что все ведьмы — лживые, порочные создания, казались сейчас глупыми выдумками того, кто настоящую живую ведьму в глаза не видел. Как ни странно, это мучило принца. За долгие годы он привык доверять наставнику и сейчас разочаровываться в нём было больно.
Но даже ради Орельена Дион не желал продолжать жить с шорами на глазах. Поэтому потихоньку-полегоньку он расспрашивал Эли о ведьмах. Она не очень любила об этом рассказывать, считая, что это секреты её сообщества, до которых никому нет дела. Но чем дальше они ехали, тем настойчивее был Дион в расспросах. Наконец Эли не выдержала:
- Слушай, ну что ты ко мне привязался с этими ведьмами? Каким боком тебя это касается? Других тем для разговора нет?
Пришлось рассказать ей об Орельене, его уроках и наставлениях. Сначала у ведьмы глаза лезли на лоб, а затем она начала хохотать и никак не могла остановиться. Когда Диону удалось привести её в чувство, плеснув в лицо водой из фляжки, Эли выдала:
- Ну у тебя и наставник! Надо же как на нашу сестру зол! Это не просто так. Зуб даю: какая-нибудь ведьма ему не дала. Или того хуже, переспала и бросила ради другого. А ещё хуже: просто бросила. Не понравилось ей с ним.
У Диона в голове не укладывалось:
- И всё? От этого такая ненависть?
Эли развела руками:
- А от чего ещё? Понимаешь, мой хороший, есть у ведьм такая особенность: они не терпят принуждения и, если могут, выбирают свободу. Только тот, кто не будет пытаться отобрать у неё это самое дорогое, может сохранить отношения с ведьмой надолго. А твой наставник… Возможно, он и в постели был не слишком хорош, но это не главное. Если он пытался поставить свою ведьмочку в рамки и ездил ей по мозгам своими правилами, то неудивительно, что при первой возможности она его покинула. А если ещё пытался применить силу, чтобы удержать…
Дион распахнул глаза во всю ширь. Ни разу не думал он о наставнике как о мужчине, а сейчас вдруг увидел как наяву: вот он, молодой и привлекательный, читает мораль красивой девушке, а та смотрит в сторону, явно пропуская нотации мимо ушей. Это должно было так разозлить Орельена, что он мог попытаться наказать свою возлюбленную. Если она была ниже его по происхождению… Ой, лучше даже не думать.
Эли права: ведьмы не любят принуждения. Да никто не любит, но только ведьмам хватает силы противостоять тем, кто их принуждает. Но такие, как наставник, никогда не отступают. А значит, вражда будет расти, борьба усиливаться.
Как бы подтверждая сего мысли, Эли добавила:
- Поверь: ведьмы просто так гадости не делают, только в ответ. И злыми они становятся, когда весь мир на них ополчается. Злыми и лживыми. Потому что иначе им не выжить. А такие, как твой Орельен, сами несвободны и не могут допустить, чтобы кто-то был свободнее их. Вот и получается, что они сначала выращивают в ведьмах ненависть, а потом сами же их за это ненавидят.
Дион задумчиво кивнул:
- Я понял. Мне кажется, ты права.
На другой день после этого разговора они ещё до обеда добрались до Ворселя. Эли убедила Диона остановиться тут хотя бы на день. Мотивировала тем, что здесь это безопасно: дракон никогда не нападёт на них в городе. А им нужно отдохнуть, привести себя в порядок и посетить местный рынок.
Надо было подкупить припасов и кое-что из одежды. Принц признал, что зря заменил тёплое белье лёгким. Пусть днём солнце пекло так, что хотелось всё с себя сбросить, зато ночами подмораживало, а комнаты, которые отводили им в крестьянских домах, по большей части не отапливались. С другой стороны, стало ясно, что скоро их наряды окажутся слишком тёплыми: весна шествовала по миру, за ней близилось лето, а они продвигались на юг, навстречу жаре.
Но в этот день на рынок они опоздали: торговля шла с утра и до обеда. Поэтому пришлось посвятить вторую половину дня отдыху и заботе о чистоте своего тела. Для этого Дион нанял им номер в лучшей гостинице Ворселя рядом с общественными банями и они на несколько часов туда завалились. Благородному господину и его любовнице предоставили отдельную мыльню и они с энтузиазмом принялись смывать с себя пот и грязь дальней дороги. Эли отдала все их ношеные вещи постирать, а прачка пообещала, что завтра к вечеру всё будет чистым, сухим и даже выглаженным.
С утра пораньше Элидия с Дионом отправились на рынок. Поначалу ходили среди вещевых рядов и заглядывали в лавки на рыночной площади. Приобрели Эли два летних платья по местной моде и тонкий шёлковый платок с кистями, чтобы повязать на голову. Диону купили тёплые подштанники. Пусть он потом их выбросит, но сейчас не замёрзнет.
Затем они перебрались в ряды продуктовые. Эли приценивалась к провесным окорокам, когда кто-то тронул её за плечо. Женский голос неуверенно окликнул:
- Нати?
***
Элидия резко обернулась и встретилась глазами с невысокой, привлекательной женщиной, на вид немного старше сорока, нарядно, даже богато одетой. Что-то было в ней такого, что Эли сразу же поняла: это Кати, бабушка. Женщина же, разглядев лицо молодо ведьмы, вдруг опустила глаза и сделала шаг назад:
- Прости, деточка, я обозналась.
Она уже совсем было повернулась, чтобы уйти, как Эли тихонько произнесла.