Страница 16 из 122
Паренёк оказался на редкость забавным. Пыхтел, сопел, таращил на Эли свои синие глазищи, но кротко выполнял все её команды, даже не пытаясь спорить или указывать, что он принц и ему не положено слушать ведьм. Между тем нельзя было не заметить, что он её боится. Правда, бояться начал не сразу, только после того, как они спустились от пещеры и Эли поддержала мальчишку магией. Похоже, тогда-то он и догадался, что вытащившая его из драконьего плена девушка — ведьма.
Сама Эли привыкла, что в горах ведьм уважали. Побаивались, но в целом относились хорошо, особенно к тем, что, как Элидия, вели шашни с драконами. Наличие крылатого и хвостатого любовника гарантировало, что ведьма не покусится на здешних мужчин и их жены могут спать спокойно.
Но от Грара Эли не раз слышала, что на равнинах ведьм ненавидят и это не та ненависть деревенских женщин, которая сгубила её мать, а организованная на государственном уровне травля. Подробности были ей неизвестны, но то, что ведьме на равнины не стоило соваться, она знала прекрасно.
Подумав об этом, она бросила на принца очередной взгляд. Мало ей того, что красавчик боится её до дрожи, так его еще придётся тащить туда, где ей лучше не появляться. Ну Грар, ну поганец! Надо же подсудобить такое счастье!
Одна радость: если ведьма не колдует, её никак не отличишь от обычной женщины. Так что Эли придется делать вид, что она простая селянка, не имеющая магии ни на гран. Выдать её сможет только принц, значит... Значит к началу путешествия он должен быть ей предан как собака, принадлежать душой и телом, иначе до Нанарии (ну и название!) им не добраться.
А уж когда Эли окажется во дворце, она там порядок наведет! Заставит уважать ведьм как положено, или она не Элидия!
С этими мыслями она бодро топала сначала по камням, потом по лесу. В какой-то момент даже забыла, что сзади плетётся принц, и прибавила шагу, желая как можно скорее очутиться дома. Пешком от Граровой пещеры ей приходилось добираться раза три и никакого удовольствия в таком походе она не находила.
Но вскоре ей пришлось идти потише: охи и вздохи паренька за спиной стали такими громкими, что игнорировать их не получалось.
Когда же они добрались до речки, стало ясно: идти дальше в надвигающейся темноте с этакой обузой за спиной невозможно. Принц или ногу себе сломает и тогда тащи его на себе, или еще чего похуже случится. Эли очень хорошо чувствовала дыхание неприятностей и не собиралась цеплять их себе на хвост.
Для порядка сказала парню, что они могут дойти до дома сегодня, но он посмотрел на неё такими несчастными, умоляющими глазами, что она убедилась в правильности принятого решения: привал с ночёвкой!
Кроме плаща и одеяла ничего для этого у неё с собой не было, но ведьму это не смутило. Холодные осенние ночи в горах она могла пережить с легкостью, особенно здесь. Вдоль речки шел изрядный поток силы и отцепить от него ниточку для обогрева для неё труда не составляло.
Вопрос был в том, как обогреть принца. Положить его себе под бок и накрыть обоих тепловым коконом было самым простым и эффективным решением. Общий кокон Эли отлично могла удержать и во сне.
Только вот сопляк мог не так понять... Но два кокона ей спящей не потянуть. Если свой упустит — не беда, проснётся от холода и снова соорудит. А вот если принц замерзнет... Как его потом тащить до дома и лечить?
Размышляя таким образом, она отправила мальчишку за хворостом и принялась готовить ужин. Надо хорошенько поесть горячего, тогда холод не страшен.
У ведьм не было собственного магического резерва, они пользовались силой, разлитой в природе. Но если маги тратили на свои действия накопленную магию, то ведьмы, хоть и могли задействовать гораздо большее количество энергии сразу, но использовали для этого свою физическую силу. Всю ночь держать тепловой кокон на двоих на голодный желудок даже крепкой Элидии было не под силу. Зато, когда она наелась, то ей море было по колено.
Она выбрала место поровнее, расстелила на земле плащ и одеяло, вытащила из своей котомки красный бархатный халат принца и свернула из него что-то вроде валика, который должен был заменить им подушку.
Посмотрев на испуганно сжавшегося в комочек принца, скомандовала:
- Ложимся спать.
Синие глаза в ужасе распахнулись: кажется, принц решил-таки, что коварная ведьма собирается его соблазнить. Объяснять ему ошибку и убеждать, что он не то подумал, Эли не собиралась. Проще просто рявкнуть.
Она ткнула пальцем в то место, куда по её мнению должен был улечься принц:
- Ложись на бок и лежи тихо! Не смей вертеться! Станешь ко мне приставать — это будет последняя ночь в твоей жизни!
Тут она вспомнила про естественные потребности и сказала более мягким голосом:
- Если надо в кустики — сходи сейчас. Как только мы ляжем, я накрою нас тепловым коконом. Оттуда вылезать уже нельзя: второй раз я на двоих его ставить не буду.
Юноша ничего не ответил, зато сделал всё так, как велела ведьма. Сжавшись под её суровым взглядом, нырнул в ближайшие кусты, затем вышел оттуда, тут же лег на импровизированное ложе и даже глаза закрыл.
Эли удовлетворенно вздохнула, развязала головной платок, свернула его вместо подушки и тоже устроилась на одеяле, прижавшись к принцу спиной. Щелчком пальцев установила над обоими полог от диких зверей, а внутри расположила тепловой кокон. Можно было не заморачиваться и добавить пологу функцию обогрева, но не сейчас, когда зима была уже близко. Простудить почки себе или принцу в намерение Эли не входило. В отличие то полога кокон грел со всех сторон, даже снизу.
Засыпая в тепле, она с удовлетворением подумала: хорошо, что она не маг, а ведьма. Магу такой кокон был недоступен: он бы выпил из него всю силу часа через два. Если только сделать такой артефакт... Но додумать эту в высшей степени практическую мысль она не успела: на смену дрёме пришёл глубокий сон.