Страница 11 из 12
Сонечка сидела, спрятав лицо под большие поля шляпы. Княжна расположилась под тенистым деревом в небольшом саду и бесцельно вертела в руках книгу. Вот уже несколько месяцев она гостила у маменькиной сестры Надин или Наденьки, как привыкла называть ее сама Соня. Надежда Петровна была десятью годами младше своей старшей сестры Анны. Характером Надин обладала взбалмошным и неугомонным. «Наверное, именно в нее пошла Катенька». - Порой думала Софья. Наденька в свой первый дебютный выход в свет повстречалась с приезжим графом Иваненко. Аркадий Григорьевич был участником Отечественной войны 1812 года и являлся подпоручиком лейб-гвардии гусарского полка. Граф и княжна с первого взгляда влюбились друг в друга. Однако у родителей Наденьки были другие планы на младшую дочь. Граф не пришелся по нраву Петру Александровичу. Хоть и был Иваненко добрым малым, прославившим себя в годы войны, но за душой имел небольшое именьице и кучу долгов. Князь и княгиня Львовы, уверенные в безоговорочном послушании дочерей, совсем не обратили внимание на то, как изменилась Надин. Их всегда жизнерадостная младшая дочь, напоминавшая солнышко волосами цвета спелой пшеницы и светло карими глазами, вдруг сделалась молчаливой и подавленной. А через неделю после знакомства с графом княжна сбежала. В тот день на рассвете в маленькой церквушке состоялось тайное венчание княжны Львовой и графа Иваненко. После таинства новоиспеченные супруги упали в ноги Петру Александровичу с мольбой о прощении, однако князь был строг и непреклонен. Графу и графине Иваненко пришлось отбыть в Умань без родительского благословения. С тех пор Наденька была практически потеряна для семьи. Однако княгиня Львова в тайне держала связь с дочерью и старалась, чтобы между сестрами остались дружеские отношения.
- Ах, вот ты где, милая. – К Соне скользящей походкой подошла светловолосая девушка, в легком платье светло зеленого цвета и с раскрытым зонтиком в руках. Под руку она держала молодого человека довольно приятной наружности. Он был на голову выше своей спутницы, худощавый и подтянутый. Несколько бледный цвет лица отлично гармонировал с его непослушными темными волосами. – Софьюшка, позволь представить тебе племянника моего мужа князя Болховского.
- Болховский Михаил Юрьевич к вашим услугам, сударыня. – Молодой человек сделал шаг вперед и поклонился Соне.
Сонечка слегка улыбнулась и кивнула в ответ.
- Дорогой, Мишель, а это моя племянница Софья Николаевна Милорадова. – Надин, а это была именно она, повернувшись к Соне, продолжила. – Михаил Юрьевич сегодня только из Москвы. Думаю, вам есть о чем поговорить. - И легко развернувшись, она отошла на некоторое расстояние, остановившись под соседним деревом возле княгини Улановой.
- Считаете, наш план сработает? – Наденька легко опустилась на скамейку.
- Шансы у нас неплохие. – Медленно проговорила Евдокия Федоровна, разглядывая молодого человека. – Ваш князь довольно недурен и хорошо воспитан, имеет немалое состояние. Хорошая партия для нашей Сони.
- Да, но он может не понравится Софье. – Надин с волнением посмотрела на сидящую рядом княгиню.
- Не в том положение нынче Софья Николаевна, чтоб женихами то раскидываться. – Поджала губы Уланова.
На соседней скамейке тем временем Софья терялась и робела перед незнакомым ей молодым человеком. Услышав из уст тетушки слово «Москва» Соня, казалось, вообще забыла как дышать. Сердце отозвалось такой тоской, что в глазах потемнело. Первая мелькнувшая мысль была об Андрее, потом от стыда опалило щеки. Князь наверняка был наслышан о скандале, связанным с их именем. И княжна совсем не знала как себя вести в этой ситуации. Она подняла глаза и встретилась с лучистым взглядом зеленых глаз. Болховский смотрел на нее открыто и с искренним интересом.
- Не желаете ли прогуляться, Софья Николаевна? – С живым участием поинтересовался он и протянул раскрытую ладонь княжне.
- Да, пожалуй. – Слегка смутившись, ответила Сонечка, легко поднимаясь со скамейки.
Они неспешно прогуливались по тенистым аллеям сада, потом вышли к небольшому пруду, вдоль которого раскинулись увесистые ивы. Надин и Евдокия Федоровна шли следом, держась на некотором расстоянии, позволяя молодым людям вести беседу без посторонних ушей.
Сначала Соня чувствовала себя скованно в обществе молодого князя, но постепенно его веселый и легкий нрав растопили ее сдержанность, и Софья не заметила, как с живым интересом стала отвечать Михаилу Юрьевичу. Ее смех, словно перезвон колокольчиков, разносился над водной гладью. Уже давно Сонечка не чувствовала себя так легко и свободно. Болховский же был полностью очарован княжной Милорадовой. Она напоминала ему дивного ангела, безумно красивого, чистого и непорочного. Будучи проездом в Москве, он, конечно же слышал о скандале в семье Милорадовых. Но сей эпизод его мало интересовал в виду того, что Мишель не был знаком с Николаем Павловичем лично. Он тогда посочувствовал двум сестрам, что попали в такую ситуацию и на том выкинул сей случай из головы. Какого же было его удивление, когда одну из сестер он повстречал так далеко от Москвы, да еще и в семье своего родственника. Ожидая увидеть развязанную и плохо воспитанную девицу, Болховский был приятно удивлен и очарован. Все сплетни и слухи меркли перед красотой московской княжны.
- Как здесь красиво! – Прошептала княжна, закинув голову вверх, любуясь облаками, что проплывали мимо них. Одной рукой она придерживала шляпку, что так и норовила упасть на землю. – Так тихо и спокойно.
- Вы любите природу, Софья Николаевна? – Любуясь точеным профилем княжны, спросил Болховский.