Страница 29 из 35
В апреле начался рейд конного корпуса Шкуро, принявшего командование после смещённого Врангелем Мамонтова. Корпус к этому времени был вновь отмобилизован и составлял около 40 тысяч сабель. К исходу апреля войсками Врангеля были взяты Тамбов, Орёл, Тула и Ряжск; восполненный военнопленными 5-й кавкорпус генерала Юзефовича повторил собственное наступление, но уже севернее Киева, снова взяв Чернигов и Новгород-Северский. Колчаковцы генерала Ханжина заняли Пензенскую и Нижегородскую губернии, большую часть Вятской(11), где в Сарапульском уезде в Ижевске и Воткинске были сформированы свежие дивизии из рабочих-добровольцев. Ожесточённые бои развернулись на подступах к Рязани и Калуге, которые были взяты в мае.
В мае же к Петрограду с севера подошёл Маннергейм и вновь история повторилась как при наступлении Юденича. Троцкий не изобрёл ничего нового в защите колыбели революции. Вновь с других фронтов были сорваны резервы, вновь в городе начали строить баррикады, а в предместьях возводить линии обороны. Как и в октябре 1919-го, Упырь, как среди белых называли Троцкого, занялся децимацией отступивших частей и террором в тылу, снова в бой были брошены курсанты и давно растерявшие революционный пыл рабочие и горожане, при этом последние, как и во всё том же октябре, вооружались в лучшем случае одной винтовкой на троих, кому выдали кавалерийские шашки, кому полицейские сабли, а кому и казацкие пики. Огромной ценой в начале июня финские и белогвардейские части были отброшены на полторы сотни вёрст, где и закрепились.
В июле произошёл первый неудачный штурм Москвы, при обороне города большевики применили хранившиеся на складах химические снаряды. Наступавшие на столицу 9-я и 10-я казачьи дивизии 4-го Донского корпуса генерал-лейтенанта Павлова и сформированные орловско-брянские и тульско-ефремовские дивизии генерал-лейтенанта Репьева понесли большие потери и отступили. Под Москву Врангелем были брошены дивизии ударников, а конный корпус Шкуро совместно с нижегородской армейской группой колчаковцев генерала Сукина взял Владимир и Ковров. О применении химического оружия большевиками на весь мир раструбил не жалея красок ОСВАГ, что в общем-то не вызвало как ожидалось какой-либо острой реакции Антанты. Однако известия подобно ветру разнеслось по России, включая и красные тылы. Вновь запылал уже дважды подавленный красными Ярославль, всколыхнулось Подмосковье. В августе начался второй штурм Москвы и поспешная эвакуация по неперерезанным пока дорогам Центрального Советского Правительства в Вологду. Москва была взята после тяжёлых уличных боёв, обороняли её в основном китайские и латышские части, обороняли ожесточённо, прекрасно понимая, что пощады им не будет. Город был отчасти разрушен и сожжён, пострадали и Кремль и многие старинные здания. При штурме состоялось, пожалуй, единственное в истории крупное сражение бронепоездов, в котором их участвовало семь со стороны красных и пять со стороны белых. В этом сражении были полностью уничтожены два красных бронепоезда «Интернационал» и «Роза Люксембург» и два белых «Вперёд за Родину!» и «Доброволец». Москву белым удалось взять 20 августа и указом Кутепова первопрестольную объявили столицей России. В это же время на Северном фронте начались стычки белогвардейских войск генерала Миллера с англо-американскими частями, вроде бы союзниками, но как выяснилось потом, приглашёнными в Архангельск и Романов-на-Мурмане(12) лично Троцким. В конце августа красные взяли Архангельск, генерал Миллер контуженным попал в плен и после пыток огнём был заколот штыками. Тело его разрубили на много частей и так и оставили в подвале.
Вскоре наступила красная агония. В сентябре началось новое наступление Маннергейма, закончившееся занятием Петрограда в начале октября. Центральное Советское правительство эвакуировалось в Архангельск и покинуло Россию на пароходах под защитой британского флота. На большей части территории России установилась власть белых.
В марте 1921-го Кутепов начал переговоры с гарнизоном Кронштадта, в котором уже пылали настроения «о советах без коммунистов». Гарнизон капитулировал спустя неделю, выторговав ручательства об амнистии.
Бурлившее в восемнадцатом-девятнадцатом годах Закавказье стало ареной раздора нескольких противоборствующих сторон. Здесь все воевали только за себя и против всех: армянские войска, стремившиеся по-видимому создать независимую Армению, где скопилось множество бежавших от башибузуков и мюридие турецких армян; мирюмиды Гоцынского, провозгласившие джихад всем неверным; кавказско-каспийское правительство под протекторатом англичан; турецкие и красные войска; ополчения русских крестьян в Мугани, защищавшие от разорения свои деревни. Был и поход казачьей бригады Бичерахова, шедшей из Персии и пронзившей Закавказье насквозь, впитав остатки войск Центрокаспия, затем при поддержке каспийской флотилии разгромив красных в Дагестане, заняв Дербент и Порт-Петровский(13). Начавшиеся летом 1920-го переговоры Кутепова и Кемаль-паши, закончились оформлением военного союза России и Турции. Испытывая всегда сильное стеснение в вооружении, Россия тем не менее начала военные поставки турецким частям в Закавказье силами каспийской и азовской флотилий. А после захвата военных складов и промышленной базы поставки приняли массовый характер. Помощь туркам велась зачастую тайно, так как флот французов и англичан вёл патрулирование Чёрного моря. Позже был проложен сухопутный путь через Кавказ, сильно ожививший действия турок не только в Закавказье, но и в Малой Азии против греческих и английских войск. Отдавали туркам в первую очередь полученное от французов и англичан старьё, которое «союзниками» по Антанте и так планировалось утилизировать после Великой Войны. Но наряду со старьём, Кутепов поставил несколько сотен пушек вместе с артиллерийскими парками и немало трофеев, захваченных у красных, махновцев и петлюровцев – германские карабины, русские винтовки, французские и английские пулемёты, миллионы патронов, а также все исправные английские танки, исправные бронеавтомобили, брошенные петлюровцами австрийские пушки со снарядами и двадцать трофейных аэропланов, захваченных белой конницей на разных фронтах и в разное время.