Страница 95 из 306
***
– Может, все же останешься? Вместо тебя отправим Малкольма, он неплохо умеет убеждать. А твоя травма...
– У меня получится лучше. Мое младшее крыло может сделать что-то не так, - равнодушно отозвалась лае, рассматривая стену. – С травмой все хорошо, она не мешает.
Сидящий у окна в глубоком кресле Гавриил тоненько хихикнул, снова подбросив в воздух кристалл с памятью.
Илья только головой покачал, перекладывая документы в стопку на правом краю стола. Его отражение, бледное и вытянутое, повторяло все движения, разместившись на боку прозрачного кувшина с водой. Сколько бы он не сидел над отчетами, их никогда не становилось меньше. Порой начальнику Отдела казалось, что вездесущие лилимы боятся, что в один день Илье станет скучно без работы, и ночами строчат многостраничные опусы, после чего осторожно подбрасывают их в кабинет.
– Твое младшее крыло почти все сделает не так, - доверительно поделился лилим, продолжая играть с золотистым кристаллом. – И Заафир спустит его с лестницы. Вниз головой. Как тогда, когда Малкольм назвал Ила бесталанным пернатым... Или когда Карму сообщили, что у него нет потенциальной пары... Или...
Белокожая лае осталась невозмутимой. Гавриил поерзал в слишком большом для него кресле, и улегся, забросив ноги на подлокотник. Илья кашлянул.
– Кажется, ты хотел поменять цветы на подоконнике, - напомнил он негромко. Лилим лишь дернул ногами в маленьких черных ботинках, и нехотя вытащил из-за пазухи немного помятый букет ромашек.
Это был один из самых старых негласных ритуалов в Отделе. В кабинете, где работал Илья, каждое утро появлялся букет мелких полевых цветов. Сначала арх демонстративно их не замечал, потом злился, после – искал «дарителя», чтобы тот эти самые цветочки съел и наконец от него отстал.
Впоследствии оказалось, что цветы таскают лилимы. И попытка заставить их прекратить с треском провалилась. Стоило Илье поймать одного из пернатых на горячем и стрясти обещание так больше не делать, букетик принимался таскать кто-то другой. А потом третий. Пятый. Десятый. Ребенок первого. Второй в очередном жизненном цикле. Правнук седьмого. И так по кругу.
Поначалу цветы стояли долго, по два-три дня, и избыток букетиков оказывался на столе, на бумагах и в шкафу. Попытки демонстративно выбросить их в урну ни к чему не приводили.
В итоге арх смирился, и завел на подоконнике небольшую вазу. Лилимы возликовали, расписали между собой «дежурства» и временно успокоились.
И сегодня дежурным был Гавриил. Но вместо того, чтобы незаметно выбросить засохший букетик в мусорку, поменять воду и гордо воткнуть в вазу новые цветы, лилим подтащил к окну кресло и угнездился в нем, время от времени пересматривая информацию на кристалле.
Илья отправил в стопку на краю стола еще два отчета. Жаль, что другие проблемы нельзя было решить простым перекладыванием бумаг.
– У меня есть пара вопросов. – Подала голос лае. Арх кивнул, не отрываясь от чтения доклада от Мира. – Почему вы отпустили его одного, учитывая его способности и важность для Отдела? Мне стоит привести его домой силой? И следует ли в таком случае избавиться от его химеры?
Начальник Отдела аккуратно закрыл папку, и отправил ее в стопку с левой стороны стола. От Белой стоило ожидать именно таких вопросов.
– Я предпочту, чтобы ты действовала по ситуации. Возможно, его химера не так опасна, как мы думаем, учитывая, что Заафир подал документы на взятие ее под крыло, - лае скептически приподняла бровь, но Лилейник решил не обращать внимания на изменения чужой мимики. – Не надо так на меня смотреть, я прекрасно отдаю отчет собственным словам. Если ты придешь к Заафиру и начнешь разговор с того, что убьешь его питомца, то он домой не вернется по доброй воле.
– Сначала поговорить, потом избавиться от химеры, - выражение лица лае вновь стало непроницаемым.
– Мне кажется, или ты сегодня слишком похожа на Малкольма? – Подал голос Гавриил из кресла, перевернувшись на живот и растопырив крылышки.
– Мне трудно представить другой вариант событий, когда во всем этом замешана химера, - честно призналась Белая. – Почему вы отправляете меня туда только сейчас? Карм уже почти двадцать дней только и говорит, что о необходимости вернуть младшее крыло. Ирин...
Илья ради разнообразия вытащил новый отчет из середины стопки.
– Ирину нужно вырасти. Он уже давно стал совершеннолетним, но продолжает цепляться за Заафира. Второй из семерки найденных не может посвятить всю свою жизнь уходу за младшим крылом. – Пробежав взглядом ровные строки доклада, сообщил начальник Отдела. – Ты сама это прекрасно понимаешь.
Лае с задержкой кивнула.
– И все же. Почему вы ждали все эти дни?
Арх наконец оторвался от бумаг, посмотрев в глаза подчиненной. Лицо Белой осталось безмятежным, но Илья прекрасно знал – она запоминает все.
Да и редко бывает, чтобы имя так сочеталось с внешностью.
– Змей засек несколько рассеянных скачков энергии. Они слишком слабые для построения порталов – и это единственное, что нам удалось выяснить. Так же за последние двадцать дней Заафир восемь раз отключал датчик. – Илья задумался, решая – рассказать или промолчать про одну из самых веских причин. – И Дарелин... Ему снился кошмар про своего сына.
– О. – Безэмоционально отозвалась лае. – Это серьезно. Есть подробности?
Будь Илья моложе, он бы обязательно решил, что Белая ехидничает. Многие из лае длительное время посмеивались над излишней Дарелиновой вере собственным снам. Все изменилось после того, когда Дар попросил молодую группу стажеров, жаждущих стать настоящими оперативниками, не идти на тренировку. Лае подняли его на смех.