Страница 91 из 306
– Алкоголь? – Соня улыбнулась так мягко, что у Зафа возникли сильные опасения в том, что он сможет выйти из салона целым. Или хотя бы живым. – Я не собираюсь его пить...
– Но что тогда...
– Стукну бутылкой тебя по голове!
Погрустневший Заф только снова вздохнул, понимая, что за время образовавшейся пробки Соня пересмотрит запись передачи еще раз десять. И забросает его фантиками от конфет по шею.
Рис одними глазами проследил полет еще одного смятого кусочка яркой фольги, закончившийся на плече владельца.
***
– Какую единицу применяют лае для измерения степени полезности? – Рис задал вопрос уже вечером.
Заф со скрытым удовольствием оторвался от планшета. Отчет для начальника писался слишком медленно – приходилось менять формулировки и точно описывать все произошедшее, а также причину, по которой у него брали интервью. Хотя все это можно было бы уместить в пару емких фраз, вроде: «я опять повел себя, как идиот. Извините, постараюсь так больше не делать. Но вы мне не верьте».
Большой круглый идиот с пока еще целыми крыльями. Если бы его время не заканчивалось, Заф бы попробовал тихо перебраться в другой город, сменить там документы и найти похожую работу. На другую планету перелететь было нельзя – датчик, спрятанный под кожей, не был рассчитан на прохождение червоточин.
Но хирург с проклюнувшимся недоверием к себе подозревал, что на новом месте все повторится. Он не сможет встать и смотреть, как на операционном столе умирают люди, и все начнется сначала.
Прав был Мир! Нужно выбирать на заданиях под прикрытием другую работу, где нет необходимости принимать такие важные решения. А Заф, как дурак, уперся крыльями и все – раз у своих врач, то и у людей смогу быть им!
Смог. Спас.
Засветил лицо на всю планету.
Оставалось надеяться, что за оставшиеся дни он больше не вляпается ни в какие приключения. И что Илья даст наконец пропуск для Итанима.
Весь день гибрид молчал, «дозревая» для новых вопросов. Лае его не торопил.
– Единицу? Даже не знаю... Обычно есть что-то полезное, неполезное и так себе, - положив планшет на колени, ответил Заф.
– Ты являешься полезным с точки зрения лае?
Хирург вздохнул. Обычно Итаним спрашивал про свою полезность, но сегодня, видимо, все поменялось.
– Думаю, да. Наверное... Честно говоря, я не знаю. – Признался Заф устало. – Может быть, для многих лае я почти бесполезный. Но для брата и... И для мамы моя жизнь – полезная. И для Дарелина.
– Кто такой «Дарелин»?
Лае все же улыбнулся, закрыв глаза. Воспоминание нахлынуло, обдавая теплом и невидимой защитой.
– Мой отец. Мой... Киррэн.
– Что такое «Киррэн»?
– Это... – Заф сосредоточился, пытаясь подобрать значение слова. Общая лингва, на которой говорили почти все жители Меги, не отображала всех аспектов языка лае. – Родитель, который... Вот смотри. У меня есть отец и мама. И...
Слова рассыпались, не желая складываться в нужную фразу. Хирург вздохнул. Он читал собственное дело, видел анализы крови и график совместимостей. Его случай не был единичным или каким-то очень уникальным. Эту методику применяли десятки, если не сотни раз.
– Если бы не Дарелин, я бы не родился. И убил бы своего брата и маму. – Произнесенная вслух фраза звучала еще хуже, чем прокрученная в голове. – А он помог мне выжить. Дарелин способен исцелять не рождённых. А потом, после смерти родителей, он нашел меня с братьями и взял всех под крыло. Вырастил и воспитал.
Итаним засунул руку под диван, нашаривая гиганминкс, и протянул его Зафу.
– А почему?
– Что почему? – Не понял хирург, послушно принимая игрушку и проворачивая цветные грани.
– А почему «Дарелин» нашел тебя с братьями и взял под крыло, а так же вырастил и воспитал? Это было заложено в его программе?
Заф заулыбался.
– Дарелин – не гибрид. Ему не нужны программы.
– Но ведь вы руководствуетесь какими-то определенными данными, принимая самостоятельные решения, - непонимающе произнес Рис, усевшись на ковер и мотнул головой.
– Иногда мы поступаем так, потому что по-другому сделать нельзя. Как с тобой. Я не смог просто стоять и смотреть, как ты умираешь там, в ангаре.
Итаним озадаченно заморгал.
– Могли. Я имею в виду, что в вас не заложено единственное решение возникающей проблемы, а имеется вариативность. Вы могли сидеть и смотреть, или уйти, или не смотреть и стоять, или...
– Не мог. – Вздохнул Заф недовольно. – Я лае.
– А я робот. Но не понимаю.
Хирург еще несколько раз прокрутил цветные грани, а после вернул игрушку детенышу.
– Когда-то давно все лае были эмпатами. Очень сильными – мы слышали боль других на очень больших расстояниях. А некоторые... некоторые расы пользовались этим, и ловили нас «на живца».
– Лае – рыбы?
– Нет. Просто это именно так и выглядит. Охотники выбирали слабое существо – или лаури, или лилима, или даже простого ребенка из собственной расы. Привязывали где-то на видном месте и пытали. У лае хороший слух. В конце концов кто-то из нас слышал крики и чужую боль и летел, чтобы помочь. Чтобы спасти. Охотники давали опуститься на землю, а потом ловили. Многие понимали, что это обман, что ловушка, но не могли справиться с ощущением чужой боли, и все равно летели в западню.