Страница 88 из 306
Когда только Заф устроился работать в клинику, то самым тяжелым для него было не собеседование с директором, а первые несколько недель. Почти вся женская часть персонала строила «новенькому» хирургу глазки, странно передвигалась и одевалась в слишком открытую для уже ощутимой осени одежду. Хирургу потребовалось некоторое время, чтобы не стоять с непонятным выражением лица, а как-то реагировать. После пятого предложения подправить климат-контроль в помещении дамы немного скисли и понемногу принялись облачаться в рабочую форму. Соломин, однажды случайно подслушавший девичий щебет, со смехом сообщил, что Зафа заклеймили «добрым простачком с дурацкими средневековыми утверждениями».
– Ничего я не считаю! – Искренне возмутился хирург.
– Давайте подытожим! – Корфи принялась загибать пальцы. – У вас нет жены. Раз! Вы ненавидите женщин. Два! Вы уверены в половом превосходстве мужчин. Три! И вы прямо сейчас, в прямом эфире, пропагандируете свои шовинистские идеи! Пять!
– Вы четыре пропустили, - пробормотал Заф, понимая, что увязает в этом допросе по самую маковку.
– Вот! – Самаэль вскочила на ноги. – Вы еще и смеете указывать совершенно незнакомым женщинам! Вы и матери так же указывали?!
– Дорогие зрительницы, вы только посмотрите на этого «хорошего» врача! – Подключилась к напарнице Вероника. – Это еще раз доказывает, что среди мужчин нет ни одного приличного молодого человека! Каждый из них – либо садист, либо шовинист, и не видит женщину как личность!
Бросив взгляд на толпящихся за кадром врачей, Заф отметил сжатые челюсти Тарровича и несчастное лицо Соломина. Молча брыкающаяся Фомушкина кусала губы, желая прибить противных ведущих.
Стоящий чуть в стороне Итаним озадаченно переводил взгляд с врачей на владельца, совершенно не представляя, что ему необходимо делать. А что, если это опасная для здоровья владельца ситуация? Но ведь ничего противоправного не происходит! Тогда почему Заф нервничает?
Сам Чайка сидел неподвижно, пытаясь изо всех сил не сорваться. Почему людям все эти вещи так нравятся? Почему они не видят, что своими вопросами провоцируют, давят, издеваются и насмехаются? Ради любопытства? Или чтобы показать темные стороны других, обеляя себя? Заф ни с кем не собирался враждовать!
Он просто хотел, чтобы люди, которых он лечил – выжили! Не нужно ему ни поклонения, ни благодарности, но и такого публичного допроса он не заслужил! В своей жизни Зафу пришлось много что пережить, но в этот список никогда раньше не входило обливание выдуманной грязью на потеху публике и ради какого-то мифического рейтинга на канале!
– ...?
– Что? – Заф подавил в себе желание закрыть уши ладонями.
– Я спрашиваю, какие еще грязные секреты вы утаиваете в вашем шкафу? – Раздраженно повторила Самаэль.
– Ничего я не утаиваю... И вообще вы полностью переврали все факты.
Корфи озадаченно хлопнула пушистыми синими ресницами.
– Хотите сказать, что я вру? – Голосом, полным такого праведного искреннего негодования уточнила Самаэль, что у обычного человека прорезалась бы совесть, и он признал бы все что угодно, лишь бы на него так не смотрели. – И что вы...
Заф не был ни обычным, ни уж тем более человеком.
– Врете, - твердо произнес он, и продолжил, не дав ведущим даже ртов раскрыть. – Мою маму ранил ворвавшийся в дом бандит, и она умерла до того, как приехали врачи. Мне было четыре, поэтому я ничего не смог сделать. Отсюда идет мое желание стать врачом и спасать человеческие жизни, чтобы никто больше не оказывался на моем месте и не терял родных. Поэтому я о ней и не упоминаю. Моим воспитанием занимался отец – он так и не женился во второй раз, посвятив свою жизнь детям. Вам достаточно? Или вы хотите и дальше выворачивать ее жизнь наизнанку на потеху публике?
Правда была замешана на лжи, создавая гремучую смесь. И Зафа внезапно отпустило, и ему стало легко и почти хорошо.
Не знают. Они все ничего не знают о его семье, и просто тычут пальцами в небо в попытке угадать. Людям ведь так интересны все эти скандалы, интриги и расследования – и плевать, что в них нет ни перышка правды!
Ведущие хватали ртами воздух, не зная, что сказать. В воцарившемся мгновении тишины Таррович поднял сжатую в кулак руку с оттопыренным вверх большим пальцем, и скупо улыбнулся.
– Но вы так и не объяснили причину, по которой у вас нет жены, - Вероника первой взяла себя в руки и вздернула идеальный подбородок, перескакивая со ставшей неудобной для зрителей темы на более «сочную». – Лучший хирург полугода на Меге – должно быть, глупые девицы вокруг вас пачками вьются, а умные воротят нос? Или у вас есть заменитель, чтобы не прикасаться к противному для вас женскому телу?
– У меня нет жены, потому что есть девушка, - так спокойно и уверенно произнес Заф, что едва не поверил сам себе.
Женская половина медперсонала затаила дыхание, и даже Фомушкина замерла, перестав рваться в бой.
– Не. Может. Быть. – Драматически выдохнула Самаэль. – Дорогие зрители, вы слышали эту восхитительную новость? У лучшего врача Меги есть девушка!
Последняя фраза прозвучала как «у лучшего врача Меги есть блохи».
Ведущие вели себя так, словно не было этой перепалки и Зафовых обвинений про их вранье.
– И как же вы познакомились? – Заговорщицки понизив голос, спросила Вероника.
Хирург бросил короткий взгляд в камеру, сделал глубокий вдох и заговорил.