Страница 81 из 306
***
– Это не повреждение ядра? Данный тип сна полностью безопасен?
Печенье, на которое Заф намазывал вторым слоем мед (поверх масла), хрупнуло, разваливаясь на две неровные половинки.
– А что именно ты видел? – на всякий случай уточнил хирург.
Гибрид подтянул к себе не испорченное падением на стол печенье, попробовал.
Вкусное.
– К сожалению, я не в состоянии воспроизвести увиденное, так как все происходило без участия ядра, - доложил Рис расстроенно. – Но мне кажется, это была дверь. А за ней кто-то стоял. Вероятно... Мне кажется, что это был человек.
– А что он делал за дверью?
– Не знаю. Это нелогично. Дверь закрыта плотно, во сне у меня не работает сканер. Но при этом я... Ощущаю, что за ней стоит человек. Но что он делает – не могу определить. – Пожаловался Итаним. – В справочнике написано, что сны нелогичны, и какие-то детали берутся во время бодрствования. Но вчера я не смотрел фильмы ужасов, а только научную передачу про рыб и фильм про инопланетян. Фантастический... И что мне теперь делать?
Вздохнув, Заф пододвинул к Рису политое медом печенье.
– Завтракай. Это был просто плохой сон. Они всем порой снятся.
– Тебе тоже?
– И мне тоже, - согласно кивнул хирург.
ИИ во всем ориентировался на владельца. И для Риса было очень важным убеждаться, что не просто «всем снятся сны» а «Зафу они тоже снятся».
– А что тебе снится? – Мгновенно спросил Итаним, попробовав печеньице.
Оно само по себе было вкусное, но теперь на нем было масло и мед...
С каждым днем Рис задавал все больше вопросов. Порой они были простые, вроде вроде «Почему Заф прячет крылья от людей?» или «Зачем на упаковках пишут про стопроцентное содержание мяса в пельменях, если при сканировании там в среднем не больше сорока?» Но иногда гибрид спрашивал, на первый взгляд, про совершеннейшую мелочь, а лае приходилось долго обдумывать ответ.
Хорошо еще, что эти вопросы Итаним перестал рассматривать как еще один тип сбоев.
– Мне снится, что кто-то из моих братьев покалечился, а я не успеваю прийти на помощь, - посмотрев на печенье в своей руке, произнес Заф. – Или с Отделом что-то случается в то время, когда меня там нет.
– Например?
Заф уже несколько раз порывался объяснить про «Отдел», но обычно все стопорилось на кратком объяснении, состоящем из трех букв. Дом. Отдел – это дом.
– Опорные столбы разрушатся, или химеры нападут... – Перечислил лае, а потом вздохнул, протянув гибриду еще одно печенье. – Подсознательные страхи, ничего более. Они выходят из своих темных углов, когда я, или ты, беззащитен.
– В подсознании есть углы? – Уточнил Рис озадаченно.
Заф засмеялся негромко, размешивая сахар в чае. К утреннему питью кофе он так и не смог пристраститься, и поэтому плюнул на этот человеческий ритуал.
– Это просто метафора, - пояснил он через минуту. – Фраза с непрямым смыслом.
– Когда ты спишь, то беззащитен?
– Не то чтобы полностью, просто, когда я или устал, или разозлился, или перенервничал, то снятся мне в таком случае не очень приятные вещи. После нового года мне пару раз снилось, что с тобой что-то происходит нехорошее, а я не успеваю тебя спасти, - негромко заметил Заф.
В действительности он еще две недели просыпался посреди ночи и прислушивался – спит Рис в зале или опять решил «превентивно не позволить нанести вред владельцу». После той «самостоятельной прогулки» закончившейся на крыльце многоэтажки, гибрид несколько раз кашлянул, а Заф весь извелся, две недели не решаясь убрать ящик с медикаментами обратно в шкаф.
Хорошо, что детеныш не заболел.
– Если тебе снится, что со мной что-то происходит, а ты не в состоянии мне помочь – это не очень приятная вещь?
– Верно. Не очень приятная. – Утвердительно мотнул головой хирург, добавляя в чай молоко.
Вкус у напитка получался еще лучше.
– Это из-за зерна во мне?
Такого вопроса Заф не ожидал. Но Итаним продолжал сидеть ровно, любопытно рассматривая его разноцветными глазами.
Левый, голубой – живой, и правый – светлый. Кукольный.
Да и цвет волос тоже половинчатый, с одной стороны красный, с другой – светлый, словно пряди осветлили красителем.
Или будто бы Рис частично поседел.
Наполовину робот, наполовину... Кто?
Крылатый не мог ответить на этот вопрос.
– Не совсем.
– Тогда почему? – Не понял Рис.
– Это иррациональный страх. Ты же говорил, что боишься за мою безопасность. Точно так же я волнуюсь за тебя. Не только за зерно, но и именно за тебя.
В последние пару дней Заф уже путался, с кем общается. Границы ИИ словно бы размывались, и там, рядом с кодами программ, экранированное от телепатов, что-то менялось.
Крылатый не умел читать чужие мысли, но время от времени пытался понять, что же чувствует Итаним, пробуя какую-то новую пищу или прикасаясь к очередному предмету, будь то клавиатура, вилка или банан.
Рис знал, как действует горячая вода, пролитая на кожу. А теперь он не только знал, но и ощущал «причиненный себе в результате самообучения ущерб».
Хорошо еще, что кипяток он себе пролил только на палец, и Заф в этот момент был дома. А потом смог объяснить, что лучше не проверять, что будет, если ткнуть кончиком ножа в ладонь.