Страница 227 из 306
Поставив чашку с Вишней Мирабель на один из выпирающих из земли корней, Итаним подхватил виснущего на стволе Древа лилима и быстро опустил на землю. Тот, едва ощутив под собой твердую почву, юркнул вправо, спрятавшись за толстым, странно изогнутым корнем.
«Сканирование завершено»
Сам Рис видел похожую ситуацию в одном из фильмов. Только там на дереве висела девушка, а снимал ее инопланетянин. Правда, дальнейшие их взаимодействия остались для гибрида абсолютной загадкой.
Забрав с корня чашку с помидоркой, Итаним запрокинул голову, столкнувшись взглядом с десятком маленьких крылатых. Мелких.
«У лилимов короткий срок жизни, и проще воспринимать их всех как мелких»
Жаль, что у Риса не было медицинской прошивки. Так он смог бы определить, в какой жизненной фазе находился снятый им с Древа лилим. Но судя по размаху крыльев и внешнему сравнению с увиденными раньше крылатыми – тот был маленьким и молодым.
«Когда я родился, Дару было семьсот тридцать два»
Семьсот тридцать два. Но Рис не успел уточнить – года, месяца или дня?
Если дня – то очень мало. Семьсот тридцать два месяца – это шестьдесят один год. Может, у лае другие параметры для отсчета?
Одни вопросы.
«Дождись меня тут, хорошо?»
– Рис!
Развернувшись, Итаним приблизился к Дарелину. Жаль. Вернуться незаметно за спину крылатому не удалось.
Лир смотрел на него с волнением, крылатый в черной форме – с недоверием. Что они сказали друг другу – гибрид не понял, но Дар не стал больше топтаться вокруг Древа и поманив Риса за собой, направился в первый коридор слева.
Тот отличался от того, по которому выходил из изолятора гибрид. Потолок был выше, коридор – шире, да и плитка оставалась цветной и в узорах.
Помещение, в которое в конце привел Дарелин Риса, было разделено на две неравные части невысоким бортиком гибриду аккурат по плечи. Та часть, что побольше, была заставлена длинными широкими столами и скамейками. На одной стене располагались огромные, до пола до самого потолка, арочные окна, выходящие на веранду.
Вторая часть помещения тоже была занята столами, но на них громоздились сковороды, кастрюли и множество других предметов. Там уже кружились пятеро крылатых, гремя посудой, обжаривая что-то и нарезая овощи.
Рис моргнул, анализируя помещение с помощью ИИ.
«Предположительное обозначение – кухня»
Заметив Итанима, крылатые на кухне замерли. Стих чей-то негромкий разговор, прекратил стучать нож.
Никаких приказов Рис не получал, поэтому продолжил стоять, терпеливо дожидаясь, пока лае не надоест его буравить взглядами. Зашелестела ткань плаща и перья, и Дарелин раскрыл крыло, изогнув его над головой у гибрида. А потом что-то произнес.
Ему ответил стоящий ближе всех лае, наливающий в кастрюлю воду из крана. После этого крылатые медленно вернулись к своим занятиям.
Сняв плащ и повесив его в настенный шкафчик, Дар нацепил на себя крахмально-белый фартук и специальные рукава. Быстро махнул по волосам, проверяя, чтобы все они были туго заплетены в косу.
***
– Ты слишком много сыпешь удобрений.
Серфин, забывшись, провел по лицу ладонью, оставляя четкий грязный след, пахнущий землей.
– Ты же мне сам сказал использовать тот пакетик для двух саженцев, - растерянно заметил лае, обернувшись.
– Так там клубника была. А ты сейчас на эльвиинские ягодные клубни лезешь. – Пояснил Ил, и присев на корточки, аккуратно пошевелил растение, показывая нежно-голубую оборотную часть листков. – Видишь?
– Вижу. – Уныло подтвердил Серфин, заранее смиряясь с тем, что в следующий раз снова все перепутает.
На первый взгляд и клубника, и эльвиинские ягодные клубни были абсолютно одинаковыми в этот период роста. Вот когда на вторых начинает появляться одновременно земляника и малина, разница становилась заметней.
Чахлые ростки грустно повесили листья, и Ил захлопотал вокруг, пытаясь спасти их.
В короткий период перемирия между лае и эльвиинами Серфин вместе с братьями был на экскурсии в чужом мире. Эльвиины сажали клубни в горшки, специальные узкие ящички или просто в землю, и изредка поливали.
Та же ситуация была и у эалей. У тех один из видов брокколи рос повсюду, где была хоть горсть земли, и время от времени хвостатые предпринимали попытки бороться с ней, как с сорняком.
Серфин присел на перевернутый ящик, оставленный между рядами с рассадой, и поглядел на брата. Ил что-то шептал каждому листику, аккуратно поливал землю, подрезал больные корешки и ощущал себя на своем месте. Решившие тихо умереть ростки медленно оживали.
Техника его уровня эали оторвали бы с руками. Да и эльвиины закрыли бы глаза и на крылья, и на рост. Ботаник-селекционер высшего уровня был нужен всем.
И только в их родном мире у Ила все плохо получалось. И в этом не было вины крылатого, но лае все равно расстраивался.
Эали все время пытались переманить Ила к себе в мир, но пока что безуспешно. Серфин подозревал, что хвостатые вызывают брата каждые несколько дней для того, чтобы однажды у лае сдали нервы и он переехал бы жить к ним. Но крылатый держался.
Растения любили Ила. По-другому назвать все это Серфин не мог. Вынужденный однажды сопровождать близнеца в другой мир, дабы помочь собрать образцы, оперативник видел, как листья тянутся к нему. Как зацветают кусты, стоит крылатому провести по веточкам ладонью. Как принимается в рост почти мертвое деревце, которое выкорчевали ради постройки нового дома и бросили на кучу мусора, а сердобольный Ил воткнул его обратно в землю.