Страница 223 из 306
– Для них все недостойны. – Проворчал серокрылый себе под нос.
– Ты ничего не понимаешь! Ты - пережиток прошлого, грязный, болеющий, слабый пернатый! Мы несем мир и процветание во все миры! Насаждаем образование и технологии! Спасаем всех от этих паразитов, что расплодились и в земле, и в воде, и даже в воздухе благодаря вам! Скоро мы очистим этот мир, и создадим идеальное место для жизни других рас! Какое право ты имеешь судить нас?!
– Тогда почему ты дышишь через маску?
Арх осекся. Такого вопроса он вовсе не ожидал. Лир смотрел на него с усталостью во взгляде.
– Это не паразиты. Это трава, кусты и деревья. Птицы, звери и насекомые. А вы выжигаете землю, убивая ее. Кто сможет жить в мире из железа и камня?
– Избранные. – Уверенно заявил арх, повторяя слова ангелов. – Те, кто пройдет отбор у Совета аннерги. Надежные расы. Мы поселим тут лилимов, когда этот мир будет зачищен.
– И отбор уже начался?
«Предателей надлежит отправлять в машину. Так они послужат великому делу ангельской армии.»
Но по законам, предателями назначались все лилимы. И все они были обязаны отдать свою силу архам.
Все, кроме тех, кого заберут Белые Советники для изучения. Арх однажды видел, что на лилимах тренируют химеру. За тридцать секунд она должна была задрать шестерых маленьких крылатых.
– Лилимы тут жили до вашего прихода. Что они будут есть, когда вы уничтожите растения?
– Они перейдут на наш образ жизни.
– Если так – то из кого они будут брать энергию? – Лир устало вздохнул, после чего поднял взгляд на серебролицего и непонятной грустью произнес. – Вы просто убиваете всех по приказу Белых Плащей.
– Это щенок предателей. Лилимы не запросили разрешения на размножение, и признаны виновными еще и в этом. – Уверенно сообщил арх.
– А почему архи и ангелы питаются энергией, которую забирают из других? – Опустив голову, тихо и равнодушно спросил крылатый. – Может, потому, что вы не можете ее выработать? Упакованные в ваши экзоскелеты и подключенные к трубкам, вы не пьете, не едите и не спите. Вы – раса, которая называет себя лучшей во всем – не в состоянии делать то, что доступно остальным... Дети лилимов поглощают энергию, чтобы вырасти, и потом сами ее создают. Вы пьете ее, чтобы существовать. Вы могли бы просто попросить – и мы бы сами с вами поделились... У тебя есть родители?
– Я воин армии.
– Но ведь ты не появился из воздуха уже взрослым. У всех есть родители, даже если мы их не видели. – Мягко возразил лир.
Арх помолчал, слушая собственное ровное сердцебиение.
Родители? Серебролицый знал свое досье наизусть. Там была строчка о том, что он является архом первого поколения, а не клоном, выращенным в камере. Еще там было написано, что кровь аннерги в нем преобладает.
О родителях ничего не было написано.
Ангелы перестали создавать пары, размножаясь с помощью клонирования. А межрасовые семьи были запрещены законом, сколько арх себя помнил.
Может, он действительно родился уже взрослым? Но ведь серебролицый – из первого поколения...
«Согласно новым законам, межрасовые браки упраздняются, и дети от подобных союзов теряют право выбора в голосованиях... Дети с преобладанием ангельской крови признаются архами. В случае, если соотношение крови будет не в сторону ангелов, такие «объекты» обязаны быть сосланы в специальные пансионы, для контроля над их развитием»
Арх попытался вспомнить, кто это говорил и когда, но в голове стало пусто.
«Мы все – чьи-то дети».
Посмотрев на воинов, молча ожидающих своей очереди на порцию энергии, серебролицый развернулся к клетке.
– Эта твоя... Колыбельная. Спой ее еще раз.
Когда машина закончила свой цикл и от лира не осталось даже пепла, арх приподнял накидку, оставшуюся лежать на железном полу клетки. Под ней оказался крошечный сверток, который весь помещался на ладони у серебролицего.
Новорожденный лилим был очень легким и маленьким, и если бы не тихое дыхание, арх спутал бы его с куклой. Наклонившись, крылатый понюхал детеныша. Потом чуть тронул рукой, и лилименыш отреагировал – не открывая глаз, вцепился пальчиками в перчатку, безошибочно найдя крошечный оголенный участок кожи на запястье. Недовольно сморщившееся личико разгладилось, и детеныш снова затих.
Воровато покосившись на других воинов и убедившись, что на него никто не смотрит, арх засунул сверток себе под нижнее крыло и аккуратно прижал. Потом демонстративно подхватил плащ и встряхнул его - раз, другой.
Пусть те, кто видел сверток в руках лира, решат, что крылатый забрал его с собой в машину.
Вот только холодный, всевидящий взгляд одного из Белых Братьев обжигал затылок и внешнюю пару крыльев.
***
Как и подтвердили расчеты, к утру рубашка высохнуть не успела. Но за порчу вещей Итанима ругать не стали. Дарелин принес новую – великоватую, кремового оттенка, с нарисованными листиками на рукавах и воротнике, и с пуговичками на спине.
Атмосфера за завтраком тоже не изменилась. Только Ирин снова повторил странный ритуал с метанием в Риса посуды, а потом с кислым лицом выслушивал тихие ворчливые реплики от остальных братьев. Карм, в которого чашка в итоге и попала, молча сгреб осколки и выбросил, после чего в угрюмом настроении принялся за завтрак.
Рис погрыз поставленное ближе всего к нему печенье, съел один из бутербродов, состоящих из печенья с творогом и медом, запил все молоком и понял, что хочет вернуться в комнату. Желание было таким неожиданным и непонятным, что гибрид некоторое время пытался его осмыслить.