Страница 207 из 306
Шепотки лилимов стали громче, и самые храбрые повисли на нижних ветвях, а то и просто улеглись, продолжая таращиться на «возмутителя». Или, что более реально – на новое развлечение.
Так уж повелось, что все, кто попадал в их мир, проходил «контроль» с помощью лилимов. Маленьким крылатым было немножко все равно на тот факт, что вот этот «смешной краснохвостый эаль» является важным послом, или вот этот «пушистый шарик» - смертельно ядовитый цепной пес, которого решили продемонстрировать лае в целях «устрашения крылатых».
Сами лае весьма вяло реагировали на все попытки таких «демонстраций», но вот лилимам обязательно нужно было довести «собаську» до того состояния, когда тварь уже не знала, куда деваться от поглаживаний и смиренно перекидывалась на спину, изображая дохлую. Может хоть так настырные чудовища от нее отстанут!
«Чудовища» приходили в восторг и лезли чуть ли не в пасть к «пушистику», чтобы потрогать его за ядовитый язык. Конечно, Вольф потом ругался и жаловался начальнику, да и сам Илья был не в восторге от все происходящего, но изменить ситуацию было невозможно.
Ну не запирать же лилимов на время визитов!
Тем более, как лае уже успели убедиться – лучше предупредить посла заранее, чтобы он морально подготовился к «контролю», чем потом вытаскивать застрявших в вентиляции лилимов и менять двери, замочные скважины которых забиты чем попало в попытке их открыть.
А еще лучше – проводить переговоры не в Отделе. Так риск психологической травмы у ядовитых собак и прочих «методов устрашения» был намного ниже.
Правда, однажды в сумку к Илье, отправившемуся к эльвиинам для обсуждения условий перемирий, забрался один из детенышей, и там тихо уснул. А проснувшись, ощутил, что проголодался, и решил «тихонько» найти кухню и там взять что-то погрызть.
– Они заметили Риса. – Пояснила Белая Дарелину.
Вольф, посмотрев сначала за спину оперативнице, а потом снова переведя взгляд на лилимов, заулыбался.
– Кого заметили? – Не поняла Майри.
Белая сделала шаг вправо, позволяя крылатой рассмотреть предмет лилимского любопытства. В двух шагах за ее спиной стоял маленький тощий детеныш химеры с двухцветными волосами и глазами, крепко держащий чашку с воткнутым в нее чем-то, весьма похожим на палочку с листиками.
Эмоции он не скрывал, и Майри поняла, что он не уверен в собственных действиях, но ему не по себе.
Майри знала – в одном из изоляторов сидит химера, которую взял себе под крыло Заафир. Она часто проходила мимо той двери, но никогда не заглядывала. Химера и химера, ей какое дело?
Может, Заф попытался приручить новый вид... Лае тоже читала всю информацию о новом мире.
Но вживую еще не видела.
Химереныш был больше похож на человека, чем на опасную тварь.
Но внешность часто бывала обманчивой.
– Он не бросится на лилимов? – Обеспокоенно уточнила Майри, напряженно подобравшись.
Белая проследила взглядом траекторию приземления одного из лилимов – тот стал первым храбрецом, слезшим с защищающих ветвей Древа – и едва дернув уголком рта, негромко что-то приказала гибриду. Тот молча сделал еще два шага вперед, оказавшись у оперативницы прямо под боком. Лае положила ему на плечо белокожую ладонь. Майри знала не понаслышке – вырваться, когда за тебя так ухватилась Беаль, почти невозможно.
Лилимчик, еще совсем недавно вставший на крыло, осторожно подобрался поближе и вцепился Белой в штанину, выглядывая из-за нее, как из-за миниатюрной версии Древа. Майри узнала в нем Ави – одного из младшеньких братьев Рино.
Зашуршало, зашелестело – и рядом с Майри приземлился сам Рино, в штанах оперативника, но босиком и в едва наброшенной светлой рубашке.
– Ты же видел уже гибрида! – Едва удивился Вольф.
Лилим одарил врача долгим взглядом, намного более красноречивым чем любые слова. Да, он оперативник. Но это не отменяет факта, что Рино – лилим. И ему тоже интересно.
А еще – если гибрид все же бросится на кого-то, Рино будет первым, кто встанет на защиту.
Вольф не сомневался – сейчас все маленькие крылатые, неразрывно соединенные общей связью, представляют из себя почти единый организм, просто разделенный на множество частей. Хотя почему «сейчас»?
У всех лилимов с рождения была общая часть сознания. Коллективный разум.
Убедившись, что объект их любопытства не убегает, не рычит и вообще ничего не предпринимает, крылатые осмелели и один за другим посыпались на землю, как листья. Кто-то из самых наглых приземлился Вольфу на плечи. Хирург привычно вскинул руку, поддерживая пернатого. Лишиться косы из-за того, что кто-то из лилимов не удержался на нем, лае не хотелось.
Когда Ави протянул руку и пощупал предмет общего интереса за штанину, гибрид зажмурился.
И Майри ощутила, что детенышу страшно.
***
– Отец, я же просил! И я, и Ил, и Серфин! Ты мог бы приходить в изолятор хоть каждый день! Так мы все были бы спокойны! – Бушевал Карм уже несколько минут, раздраженно следуя за лиром.
Белая, хоть отставшая на пару метров, слышала все до последнего слова. Плетущийся рядом с ней гибрид проблемами со слухом не обладал. Другое дело, что он не понимал ни слова.
– А почему дети лае живут на том Древе? – Тихо спросил Итаним.
– Какие дети?
– Те, которые меня... Изучали. – Замявшись, выдал гибрид.