Страница 202 из 306
Илья кивнул, принимая к сведению полученную информацию.
– На самом деле все эти легенды – всего лишь страшилки для неокрепших мозгов боевых. – Заговорил уже своим голосом Вольф и добавил тускло. – Просто Старейшины хотели, чтобы они любили одинаково всех и никого не выделяли. А ребенок обычный рождается, с трёхпроцентной вероятностью перенять гены боевого.
В тоне хирурга было столько глухого разочарования, что арх начал подозревать его в тайном выращивании детей от боевых лиров.
– И?
– И все. Лиры – не лилимы, и не могут самостоятельно вернуться в цикл жизни. Но мне все равно не хотелось бы навлекать на себя недовольство моего бывшего ученика... Пусть даже и мертвого. Тем более, я смог получить из гибрида несколько образцов ДНК и детально изучить внешнее строение! А так же мне удалось получить один снимок проросшего зерна! – Вскинув голову, довольно резюмировал Вольф.
Илья вспомнил, что, когда такие довольные нотки появлялись в голосе хирурга, некоторые крылатые закатывали глаза. Потому что если заткнуть говорливого лилима можно было посредством ирисок, то заставить замолчать хирурга, который свернул на свою излюбленную тему – было абсолютно бесполезно.
– Кстати! – Вспомнив что-то, лае подтолкнул в направлении начальника принесенную папку с бумагами. – Я тут свел воедино отчеты от всех врачей, осматривающих лилимов, и нашел интересную деталь! Под Древом трое беременных, и у одной крылатой будет двойня!
Вернувшись к столу, Илья раскрыл документы. Лилимы в период вынашивания становились очень скрытными, и порой просто определить сам факт этого было почти невозможно. Как и осмотреть новорожденных – детей не показывали даже Илье, пока они не станут старше двух месяцев.
Четыре ребенка лилимов. Уже давно они были единственными, у кого появлялись дети в мире Отдела.
И все равно, чьи это были дети. Радовались всем одинаково.
«...Мы берем на себя всю ответственность за сделанное нами, и обещаем – мы сделаем все возможное для блага Отдела.»
«И для того, чтобы вы никогда не расстраивались»
***
Все было не так.
Все было неправильно.
Одеяло, принесенное Белой, было теплым.
Обезболивающие действовали.
Данные после перезагрузки подтверждали – использование внутренних резервов было приостановлено.
Рис натягивал одеяло на голову. Прижимался спиной к прохладной стене. Рассматривал ладони – время от времени по ним проходил жар, но солнце под кожей продолжало спать.
Незнакомые крылатые приходили и ставили рядом с дверью поднос, накрытый крышкой. Итаним пробовал пищу, и не понимал, почему чувствует вкус.
Почему все еще работает.
Почему по коридору время от времени кто-то ходит.
Обезболивающие отключали боль в ноге, но зуд в груди и тяжесть в голове не проходили.
Гибрид не понимал, почему все именно так. Мир должен был рухнуть, схлопнуться, повиснуть «окном смерти». Свернуться. Отключиться.
Ведь его владелец больше... Больше его нет.
Заф прекратил функционирование.
Но гибрид продолжал чувствовать вкус еды. Тепло от одеяла. Все так же приходили сигналы, сообщающие, что Рис не двигался уже пятнадцать часов.
Таймер отсчитывал время со смерти Зафа, и Итаним не мог прекратить смотреть на все увеличивающиеся цифры.
Десять часов. Двадцать. Сорок. Шестьдесят. Сто. Сто пять.
Гибрид переводил часы в минуты, потом в секунды. Обратно в часы.
«Дождись меня там, хорошо?»
Но как можно выполнить приказ, если дожидаться некого?
Но включить использование внутренних резервов и сгореть не получалось.
Слова держали.
Приходил лае с двумя косичками на висках и распущенными волосами. Осматривал ногу и ребра, колол лекарства из ампул. Иногда что-то говорил, но Рис не понимал этого языка.
Отстраненно Итаним смотрел на внутренний экран, где рядом с таймером высвечивалась разная информация. О скорости регенерации, о невозможности обнаружить сеть или любое совместимое с системой устройство, о том, что объекты рядом не обладают расширенными правами управления. Об уровне кислорода, который был намного выше и чище, чем на Меге.
Выпущенная из руки ложка падала на пол.
Все законы физики продолжали действовать.
Но Зафа больше не было. Словно его исчезновение ощущал один только Рис.
Сто десять часов.
Сто двадцать.
На подносе под крышкой в тарелке была каша. Или картошка с мясом. Или зеленоватые, со странным вкусом макароны. А в чашке – вода. Или сладковатый травяной отвар, по вкусу напоминающий чай.
Первую чашку Итаним на поднос так и не поставил, а ссыпал в нее землю и постарался как мог ровно вставить туда сохнущую веточку с крошечным комочком корешков.
Белая снова приходила, и скупо объяснила, что нахождение в изоляторе – временная мера. Принесла полотенце и другую одежду.
Рис был против того, чтобы у него забирали его штаны и футболку с кофтой, но не успел сформулировать фразу. Это ведь ему все Заф покупал, формально – это его вещи. Как и сам гибрид.
Но одежду забрали слишком быстро.
Выданная взамен была странной – без синтетических составляющих, на пару размеров больше, светлая. На спине кофты были два разреза, закрывающихся на пуговки.
Хорошо, что обувь оставили его собственную.