Страница 8 из 48
— Вчера весь день вы были без сознания, — опомнилась Ника, заметив, что на герое нет и следа прошлого события. Голова была совершенно цела и даже засохшая кровь бесследно исчезла.
— А ерунда, — отмахнулся он. — Главное, что я дожил до рассвета. Сейчас вернусь в Даббирс и разберусь с этим ублюдком. Лучше скажите, как вы чувствуете?
— Я просто прекрасно, — улыбнулась Ника.
— Простите, я не представился, — юноша поклонился. — Я Олаф Вольтар — герой. Совсем недавно я был обычным пехотинцем в Даббирсе, но волею судьбы стал героем.
— Я Ника, — стрельнула глазками девушка. На душе у неё потеплело, и будущее не казалось уже таким ужасным.
Лес вокруг них почти сразу же потерял все свои пугающие черты. Теперь он стал просто лесом.
— Я шёл на подвиги — в одной из деревень разбойники похитили крестьянина и потребовали выкуп в двадцать золотых. Я, как только узнал это, выбежал из трактира, взлетел на коня и помчался к деревне Фурн. Именно по пути в неё я увидел вас на дороге.
— Олаф, давай на «ты», — улыбалась Ника, радуясь новому знакомому.
— Хорошо, Ника, — он кивнул. — Скоро мы придём к Даббирсу, так что я ни о чём уже не волнуюсь.
Эти его слова придали ей уверенности в хорошем окончании их приключения.
— Ты давно там живёшь? — решила спросить она.
— С самого рождения, — улыбнулся Олаф. — Даббирс большой, но нищий город.
Так они вышли на мощёный тракт, шириной метров десять, сделанный из продолговатых серых плиток. Скоро лес кончился, и перед путешественниками показался зелёный луг. В километре от них шла длинная полоса городской стены. Ника улыбалась.
«Наконец-то город, а там мы будем в безопасности!»
Они пошли к воротам, расположенным в толстой стене. Возле них стояло несколько повозок, на которых сидели крестьяне.
Ника и Олаф подошли к открытому проёму ворот.
— Эй, Олаф Вольтар, — окрикнул его один из солдат.
— Что тебе нужно Пьер? — посмотрел на него юноша. — Это мой сослуживец, — пояснил он Нике.
— Олаф, — хмыкнул солдат. — Начальство узнало, что ты стал героем. Ты же знаешь наши законы! Король ненавидит героев. Тебе велели убираться подобру-поздорову и запретили въезд в город!
— Как? Мне нужно разобраться с моими вещами! — выпучил глаза Олаф.
— Не волнуйся, — улыбнулся Пьер. — В соответствии с законом принятым королем, все твоё имущество уже конфисковали, так что вали подобру-поздорову.
— Ублюдки! — пнул песок герой. — Мой дом, доставшийся мне от родителей.
Стражник на стене, доев яблоко, запустил в Олафа огрызком и попал по голове. Солдаты рассмеялись. Герой спокойным жестом стёр с волос след мякоти.
— Король заплатит за это! — сжал зубы Вольтар.
Это вызвало новый гром хохота.
— Ничтожный клоп! — заорал со стены сотник, упираясь руками в ограду. — Как ты смеешь разевать пасть на короля! — он взмахнул рукой.
Двое солдат нацелили на Олафа большущий арбалет, приделанный к стене на шарнире.
По спине Ники прошёлся холодок. Она оцепенела, понимая, что в город они не войдут. Точнее она не войдёт с ним. Но может стоит попытаться войти одной? Сразу же поднялась другая мысль — что она там будет делать без провожатого? Без надёжной опоры шансы быть ограбленной вырастут в разы. И то, что это город не значит, что он безопасней леса.
Но идти вперёд, к открытым створкам ворот, у Ники не было никаких сил. Ей хотелось только одного — убраться отсюда как можно скорее, боясь попасть под раздачу. Она смотрела на латников на стене, на их арбалеты.
— Ублюдки! — побагровев, закричал Олаф. — Вы предаёте свой народ.
На стене на эту сцену смотрело всё больше и больше солдат. Да и внизу начали подтягиваться зрители.
Ника отошла подальше, чтобы не получить болт в сердце. Но это не помогло, она по-прежнему чувствовала себя, как насекомое под лупой.
С одной из повозок спрыгнул мужчина в чёрной мантии и подошёл к Олафу.
— Убирайся! — крикнул сотник со стены, смотря на героя.
— Моей деревне как раз нужен такой герой как вы! — подошедший к юноше незнакомец посмотрел Олафу в глаза.
— Да, — пролепетал герой. — Но я сейчас немного занят…
— Время не ждёт, вы же герой!
— Да, точно, — спохватился он. — Ведите!
Мужчина повёл его к своей повозке.
Ника вздрогнула. Она поняла, что настал решающий момент. Остаться и войти в город или поехать с этим мужчиной, но остаться с Олафом. Насколько ценен Олаф? Она его знает совсем немного и, главное, это единственный человек, который заступился за неё в этом жестоком мире. Бросить его, значит потерять последнюю опору.
Она посмотрела на открытые ворота, за которыми виднелась людная улица с маленькими двухэтажными домами, затем — на Олафа.
В любом случае блондин это уже хоть что-то, в отличии от города, от которого нет никакого проку без денег. Ника побежала следом за ним и залезла в повозку.
Мужчина в чёрной мантии стукнул вожжами лошадей, и повозка тронулась. Отверженные молча поехали к лесу, а кирпичная стена осталась за спиной. Вскоре солдаты прекратили смотреть на них и продолжили свои занятия.
В животе у Олафа заурчало.
— В сундуке есть еда и вино, — обернулся мужчина с круглым лицом под чёрной шапочкой с кисточкой. — Угощайтесь.