Страница 33 из 54
Открыв глаза, я встретилась с вопросительным взглядом Вери.
- Ну как повидалась? – с интересом спросила она.
И тут меня прорвало. Я бегала по комнате, рыдая и заламывая руки, а испуганная Вери сидела на своей кровати, поджав ноги к груди и обхватив их руками. Наконец в мою обезумевшею голову пришла мысль обо всём рассказать папе. Я стрелой вылетела за дверь, Вери что - то кричала, но я не обращала внимания на её крики, неслась по коридорам, пугая всех своим воем и слезами. Потом когда я успокоилась и вспоминала этот момент, мне хотелось залезть под одеяло и постанывать от непереносимого стыда. А пока свидетелями моего позора стали половина служанок нашего замка дракон Эрук и Арти, этому я ещё и на хвост наступила. Влетев в отцовский кабинет, и ни обращая внимание, ни на советника Дримора, ни на министров я с воем, который стал ещё горше при виде папы, я уцепилась в его камзол и, уткнувшись носом в грудь, как делала, совсем маленькой принялась рыдать и бормотать, только одно слово «мама». Отец махнул министрам, чтоб они вышли. Остался только Дримор и влетевший следом за мной Арти и чуть позже него зашедший Эрук. Папа пытался меня успокоить, но у него ничего не получалось. Разумом я понимала и принимала все доводы отца, но взбесившиеся чувства не давали мне успокоиться.
- Это я во всём виновата – раздался жалобный голос у двери. Все разом замолчали и посмотрели на Вери, которая с самым жалким видом стаяла у двери и, закрыв лицо руками, горько плакала.
В кабинет отца ворвался Мор с Сашкой. Мор увидел плачущих меня и Вери побледнел и зжал кулаки так, что костяшки побелели. Сашка кинул удивленный взгляд на отца и получив неопределённое пожатие плечами. Подошёл к Вери и, притянув ту к себе начал успокаивать, осторожно задавать вопросы. Видимо он прибег к ментальной магии, потому как девочка вскоре успокоилась и начала рассказывать, как подбила меня на путешествие во сне к маме потому, что сильно соскучилась, и как, проспав довольно долго, я очнулась в таком вот виде.
- Это я во всём виновата, - повторила она и хотела снова начать рыдать.
Но её перебил звонкий хлопок. Это Арти, со всего маха долбанул себя по лбу и с горестными нотками сказал:
- У нее эмоциональный срыв, я же предупреждал, что ей пока рано путешествовать за приделы нашего мира - посмотрев на правителя и видя его переживания, как за дочь, так и жену, ведь видно было, что Маша увидела что - то такое, что повергла её в такое состояние. Оглядев присутствующих, дракончик убедился в том, что здесь присутствуют только свои и решительно подошёл к правителю.
- Распорядитесь принести обыкновенное сонное зелье, нужно усыпить Машу и подавить тем самым истерику – Арти распоряжался как заправский лекарь, ни сколько не сомневаясь, что его приказы будут исполнены всеми. Вери тут же вылетела за дверь и через десять минут девочка, запыхавшаяся и серьёзная, передавала склянку с зельем алому дракону. Тот ловко отмерив положенную дозу зелья, напоил всё еще вцепившеюся в отца меня, наконец, наступила спасительная темнота, погрузив моё сознание в простой не магический сон.
Когда девочка уснула, Арти обратился к Алексу:
- Я сейчас спроецирую её воспоминания, и мы все увидим и услышим, что девочка видела в своём путешествии. Вы всем присутствующим доверяете это просмотреть – дракончик с серьезным видом посмотрел в глаза повелителя и застыл в ожидании ответа.
Алекс обвел присутствующих оценивающим взглядом и согласно кивнул.
- Ну, что ж тогда приступим - Арти подошёл к Маше и, прикоснувшись лапками к её вискам, напряженно застыл. Минуты две ничего не происходило, а потом от головы Маши поднялось радужное облачко и, поднявшись на высоту полтора метров от головы, развернулось в подобие экрана. Сперва на экране было радужное мельтешение искорок, потом темнота и резко появилась комната, в которой Алекс узнал комнату своей дочери почти не изменившуюся за годы его отсутствия. Как завороженные правитель и его сын наблюдал за картинами своей квартиры, когда Маша сматривала её в поисках мамы и брата. Аранцы тоже с интересом наблюдали за бытом другого мира. Тем временем на экране снова потемнело, и через секунду появилась больничная палата и лежащая на кровати женщина. Саша и Алекс одновременно вскочили с кресел, на которых сидели, наблюдая за происходящем на экране. Алекс побледнел и, сделав один шаг ближе к экрану напряжённо замер. На экране появились две медсестры и техничка.
- Ну, что девоньки – задала вопрос уборщица, наклоняясь и полоща тряпку в ведре и кивая в сторону лежащей на постели женщины – как она, есть улучшения.
- Да ты что тёть Нюра, какие улучшения – медсестры покачали головами – всё сердце не выдержало, на износ работает, ещё месяц полтора и всё кончится для неё – та, что постарше замолчала, а молоденькая печально вздохнула и сказала – ей ещё бы жить да жить, а тут вон как.
- Да уж – тетя Нюра накинула тряпку на швабру и продолжила – говорят, у неё муж четыре года назад пропал, а чуть больше месяца назад и двое детей тоже пропало, вот сердце-то, наверное, и не выдержало горя – помыв участок под кроватью, тётя Нюра снова прополоскала тряпку в ведре – мальца жалко в детдоме жить придется – вздохнула она и снова принялась мыть палату.
Сашка судорожно вдохнул и посмотрел на бледного, который с ужасом смотрел, не отрываясь на экран.
Тем временем Маша вышла в коридор, на экране замелькали пациенты и персонал. Картинка снова потемнела и перед взорами собравшихся в кабинете предстала картина детского дома, взгляд Маши заметался и наконец, наткнулся на маленького мальчика, смотревшего на Машу с узнаванием и удивлением. Алекс понял, что перед ним его маленький сын, с жадностью он рассматривал он милое личика мальчика, которого он ни разу не видел и которого очень любил. Экран рассеялся, а Арти убрав лапки от висков девочки, устало опустился на пол возле дивана, на котором она спала.