Мэн

 

— Тэсс, — замялась она, — у меня к тебе вопрос по твоей работе.

 

— По моей работе? — свела брови к переносице доктор Полл.

 

— Да. Извини, что пользуюсь тобой, но мне нужна консультация, а я не хочу идти в нашу поликлинику.

 

У доктора Полл внутри всё похолодело.

 

— Только не говори, что ты беременна, — на вдохе произнесла она, ткнув в свою пациентку указательным пальцем.

 

— Нет! Что ты! В том-то и дело, что я не знаю, как мне поступить.

 

— В смысле?

 

— Норман он, понимаешь, — принялась ломать пальцы девчушка, — он приезжает очень редко, и даже когда я вижу, что скучает… — она опять замялась, и повисла пауза.

 

«Да уж, — скептически сжала губы Тэсс. — У Джессики Тиглиниди ей точно делать нечего. Если даже мне еле формулирует».

 

— Короче, — Брук аккуратно положила раскрытые ладошки на свои худенькие коленки. — Мне нужна консультация по противозачаточным, — выпалила она наконец.

 

Тэсс замерла.

 

В принципе, девушка не сомневалась, что у Брук была интимная близость даже с Дэни. Видя их вместе, как парнишка касается своей подруги, насколько почти спокоен и удовлетворён рядом с ней, как она ему отвечает такими же собственническими, привычными объятиями, сестра ясно видела, что они уже дошли до «третьей базы», и поэтому автоматически делала вывод, что вопрос контрацепции для Брук — этап пройденный.

 

И вот теперь младшая Селестье и этот её Норман.

 

Доктор Полл переваривала в мозгах ситуацию, хотя ей почему-то захотелось её перемолоть, и разочарованно растянула губы.

 

— Брук, так для того, чтобы рекомендовать противозачаточные, я должна знать твой анамнез. Вдруг у тебя были гормональные проблемы.

 

— Да не было у меня ничего такого! — с горячностью заверила девчушка.

 

— Это ты так говоришь, а в истории, может, совсем другое написано. И тебе просто не говорили, если они не требовали вмешательства.

 

— Ну, значит, не требовали.

 

— Но учитывать их нужно.

 

— Я в больницу не пойду, — отрезала Брук и отвернулась, уставившись в окно.

 

Вообще-то, доктор Полл обязана была спросить: как давно её пациентка живёт половой жизнью и насколько часто, но эти слова застряли у неё в горле. Мозги вопили, что это ревность, и сама Тэсс уже понимала, что это она самая и есть, но поделать ничего не могла. Поэтому пошла простым путём.

 

— Ну, тогда, значит, презерватив. Больше я ничего сказать не могу.

 

— Но Норман против! — стукнула сжатыми кулачками по коленкам Брук.

 

Тэсс округлила глаза.

 

— Норман? Вот как?

 

«Его Величество не любят презервативов? Кожа к коже ему подавай!», — у Тэсс возникло желание посадить этого Нормана здесь вместо Брук и прочитать ему долгую, подробнейшую, и по возможности очень нудную лекцию о культуре контрацепции. Именно о культуре.

 

— Понимаешь, я хочу, чтобы он чувствовал себя свободно и безопасно со мной, — объясняла между тем девчушка.

 

В это время в дверях кухни показался котёнок Занозы. Девочка. Видимо, она услышала громкие голоса и чисто из женского любопытства пришла проверить, что происходит. Её брат, судя по всему, чисто из мужской лени и флегматизма не захотел составить ей компанию.

 

— Ой, иди сюда, моя прелесть, — расплылась в умилении гостья и, подскочив, схватила котёнка на руки. Она видела двойню ещё совсем маленькими, когда заезжала сюда вместе с Дэни. — Как ты выросла, — узнала она пятнистую девочку. — Какая ты уже большая, — гладила Брук приятную нежную шёрстку.

 

А хозяйка после последних слов пациентки окончательно убедилась, что та чего-то не договаривает.

 

И вот тут Тэсс разозлилась. Она бросила картошку в воду и, в бессилии опустив руки меж колен, разочарованно покачала головой.

 

— А как ты сама себя с ним чувствуешь, тебя не интересует? — обессилено спросила она. Ей захотелось поговорить с Брук по-другому. Сказать, что не нужно доверять богатеньким Нью-Йоркским яппи. Не стоит так быстро и без оглядки кидаться в их объятья, как в море с обрыва. Это очень опасно.

 

«Но разве же она послушает!»

 

— Интересует! Ещё как интересует! — подскочила на стуле младшая Селестье. — Я с ним счастлива, Тэсс! Он — всё для меня!

 

Врач вздохнула и обвела глазами комнату.

 

— Сделай мне укол, а, — совсем уж с мольбой в голосе промямлила Брук и прижала к груди кошечку.

 

Девушка выпучила на неё глаза.

 

— И не подумаю! Укол делают на три-четыре месяца. Зачем тебе это? Тебе нужно что-нибудь одноразовое, раз уж он бывает здесь редко.

 

— Ну и что! Я хочу, чтобы он не задумывался над этим даже… — Брук хотела что-то пояснить, но передумала и сказала по-другому: — Вообще никогда не задумывался.

 

— Если он не садист и не отморозок, который в угоду своей похоти готов гробить твоё здоровье, он обязан задумываться.