Мэн

«Вот! Молодец! Молодец, Тэсс. Так его! — поддерживала сама себя девушка. — Действуй в том же духе. Ты сможешь!»

Однако же, как только повисло молчание, Тэсс всё больше и сильнее чувствовала себя полной идиоткой.

Как ни странно, поддержка пришла, откуда не ждали.

— Я знал, что не ошибся в Вас, — с иронией в голосе резюмировал мужчина. О том, как звучал в это время его голос, Тэсс решила подумать завтра. И обязательно с утра.

— А мне плевать — ошиблись Вы там или нет, — повернулась к нему и продолжила говорить в его грудь девушка. — Вы надеялись зацепить меня своим цинизмом в отношении Брук? Поздравляю, Вы потерпели фиаско. У неё есть родители, вот пусть они за ней следят. — Констанция сделала передышку. — Кстати, то, что она там собиралась с Вами в Нью-Йорк, насколько я знаю её отца Алабаля Селестье, возможно только лишь в случае Вашей женитьбы на ней или побега. Но потом всё равно женитьбы.

Она говорила и говорила, а потом подняла взгляд и посмотрела своему партнёру в глаза.

Даже если мисс Полл проживёт сто лет, то никогда не забудет этот взгляд. Это были глаза умного взрослого человека, направленные на ребёнка — любимого, смешного, забавного ребёнка — который открывает ему «великую тайну» таблицы умножения.

«Чёрт», — кажется, скрежетать зубами уже становилось её привычкой.

— Вы разозлились, что я не смягчилась от вашей внешней привлекательности, — уже просто «тыкала пальцем в небо» фразами девушка.

Норман чуть улыбнулся.

— Могли бы поблагодарить за комплимент, — добавила она.

Мистер МакТавиш расширил улыбку.

— Пожалуйста, — ответила Тэсс его молчанию и тоже слегка улыбнулась. А потом опять подняла взгляд на мужчину и обомлела. Её партнёр улыбался полноценной широкой улыбкой, но такой…

Она когда-то слышала, что количество экранного времени, которое в фильмах улыбается Джулия Робертс, прямо пропорционально кассовым сборам. То есть, чем чаще актриса в кадре смеётся, тем больше фильм собирает денег. Почему-то именно этот факт всплыл у мисс Полл в голове сейчас.

«Святые угодники!» — девушка понимала, что просто не в состоянии оторвать глаз от этого душераздирающего зрелища и не ответить на него чем-нибудь ещё более душераздирающим, вроде дикого необузданного секса за углом бара. Но было в этом что-то ещё. Что-то в его глазах, в этой, так сказать, улыбке, в его прищуре, немного каком-то побуждающем изгибе бровей. И вот тут Тэсс поняла. Её осенило, озарило, одарило, посетило осознание того, что они уже вместе. Их уже двое.

Девушка поняла, что если сейчас что-нибудь не предпринять, то он возьмёт её «голыми руками». Ему не нужно будет извиняться, что-то говорить, предпринимать, устраивать какие-то свидания — к чёрту это! Они вместе, потому что уже тысячу лет знают друг друга.

Ею овладело отчаянье, и она решилась на жуткий поступок, можно даже сказать, варварский.

— Кстати, — как в прострации зашевелила она губами, всё ещё не сводя взгляда с Нормана, — меня тоже можно поздравить.

Мужчина выгнул бровь, показывая крайнюю заинтересованность.

— У меня сегодня будет первая ночь с Адамом. Первый секс, понятно? Ой!

Мужчина впился пальцами ей в бока так, что сделал больно.

— Мои поздравления Вашей бурной личной жизни, — отчеканил он тоном выражения: «Да пошла ты!» — Прошу прощения, что обдал Вас дымом. Всего доброго. — Отстранившись, пижон в белом развернулся и направился к выходу.