Страница 90 из 241
- Нечего слушать капризы Принцессы! – вторила им Диора.
Они спорили, а Лаура смотрела на дочь, которая уставившись в пол, напряженно слушала обсуждения родственников, к счастью, у девочки хватило ума не разрыдаться на глазах у всех. В конце концов, сжалившись над ней, Лаура поднялась:
- Мы полагаем, Ее Высочеству необходимо все взвесить. Ваши мнения услышаны, так давайте дадим Принцессе время.
- Но Ваше Величество, - возмутился жрец, - Принцесса слишком долго раздумывает, у нас больше нет времени.
- Я твержу вам об этом уже битый час! – раздраженно воскликнула Диора.
Элия заметно вздрогнула и со страхом посмотрела на мать.
- Согласен, - кивнул герцог Стэпль, - Ваше Высочество, вы должны определиться к сегодняшнему вечеру. Необходимо прийти к какому-то концу! … К тому же у нас есть еще невесты, – он глянул на свою Катавию.- Время не ждет!
- Мы могли бы тоже помочь! – вставила Лидэя Стаппет.
Ее восемнадцатилетняя Тава уже вошла в брачный возраст, и мать надеялась выхлопотать для нее более выгодную партию, нежели получила в юности сама.
Лаура про себя усмехнулась, глядя на девушку, мало кто знал, что она – юнолка. Копна вьющихся черных волос скрывала заостренные уши, только явное сходство с матерью спасало ее от разоблачения, а дом Ста́ппетов от позора. Аве Стаппет и так переживал отсутствие сыновей, а известие о неродной дочери его вообще могло убить, герцог имел слабое сердце.
- Не торопитесь сестрица! – ревниво осадил Лидэ́ю герцог Стэпль. – Видите, Принцесса еще ни как не определиться.
- Так давайте вашу дочь, братец и отправим в Каталинию! – неожиданно хохотнул герцог Дэйк и как-то странно дернулся, точно смех ему дался через силу. Рука герцога задела рядом стоявшего Анра́за, и молодой человек, наконец, взглянул на сникшую Принцессу.
Развить тему дальше Королева не дала:
- Сегодня Принцесса сделает выбор. Все свободны. - Лаура протянула дочери носовой платок и поискала взглядом герцога, но тот, как сквозь землю провалился.
- Ваше Величество, - скриба неслышно возник рядом. - Время ехать на Пустую площадь.
- К чему такая спешность Лайт! – раздраженно обернулась она к нему.
- Но милорд Ларс уже распорядился оседлать лошадь. Ваше Величество должны присутствовать при работах по сооружению костра, – Лайт понизил голос. – Юнолы уже построили возвышение, улицы оцеплены и под контролем. - Он подал ей кожаный плащ.
- Элия, вы едите с нами, – распорядилась Лаура тоном не допускающим никаких возражений. - Лайт принесите еще один плащ и велите оседлать вторую лошадь.
- Но мама! – зашептала Принцесса. – Я могу упасть в обморок.
- Держите себя в руках Ваше Высочество, – тихо шикнула Королева.- Вы обязаны научиться смотреть на все.
У парадных дверей, под навесом дожидались три спокойные полукровки накрытые попонами, на эбе́нцах Королева на период беременности ездить отказалась. Скриба с привычной почтительностью придержал стремя, помогая Королеве сесть в седло, растущий живот уже делал ее неловкой. Элия с независимым видом отвергла помощь и подхватив юбки, легко села верхом самостоятельно. Вскинув подбородок так резко, тчо едва не упал капюшон, она оглянулась на окна второго этажа крыла предназначенного для гостей, ее попытка не выглядеть беспомощной перед кем-то получилась весьма правдоподобна. Едва скриба сел в седло, как они тронулись с внутреннего двора, миновали ворота, мост, свернули в боковую улочку, лошади оскальзывались на камнях скрытых водой, нервничали, спотыкаясь о невидимые ступени и бортики. Маленькой процессии потребовалось долгих тридцать минут, чтобы путь до площади, наконец, закончился.
* * *
Ливень пытался затопить всю площадь целиком, бешеной каруселью кружились пенные буруны, мутные потоки с шумом неслись по улицам, давно скрыв сточные канавы. Вода была наверху, внизу и повсюду, но юнолы довольно спорно клали и связывали бревна, стучали топоры. В ниши, куда уже не проникала вода, стаскивали в кожаных мешках тростниковую солому, прошлогодние стебли подсолнечника и сухой торф, под бревна укладывали кожаные жгуты пропитанные маслом и смолой. Вскоре группа юнолов привела на площадь небольшую плоскодонку тяжелогруженую и плотно закрытую, в ней ждали своего часа шары с диким огнем, чтобы загорелось в любом случае и прогорело полностью.
Рушащаяся с неба вода смазывала четкость кипевшей на площади работы, но зрители все одно прибывали, кто верхом, кто в легких лодочках, ибо пешком уже не пройти. На королевском балконе тоже толпился народ, казалось, здесь собрался весь цвет Аплина, прихватив с собой мамок и нянек с чадами, посмотреть на зрелище. Как же переменчива людская совесть, еще вчера юнолов уважали, почитая за честь породниться с ними. Сегодня пренебрегая их горем, высший свет праздно наблюдал за скорбной картиной, угощаясь из корзин прислуги пришедшей с Ви́виан Редутт. Скриба протянул Лауре чашку горячего шоколада и легкое безе с орешками. Кругом жужжали голоса, волей неволей заставляя прислушиваться.