Страница 82 из 241
Под прямыми холодными взглядами золовок, Лаура с трудом сохраняла маску спокойствия, она ненавидела их, и ненависть была взаимной. Эти две змеи служили глазами и ушами для своей матери. Кстати, вопреки обычаю, старой Королевы в зале не было. Диора никогда не пропускала значимых событий, тем боле аудиенция юнолов! Лаура подозревала, что именно она, автор всего происходящего. Предположений имелось много от банальной злобы до заговора. Но увидеть ее теперешнюю реакцию и сделать очередные выводы, можно только по действиям Нодара, гибель Таласа очень сильно подорвала силы старухи.
- Ваше Величество! – с соседнего сиденья Трехглавого златостола тихо позвала Принцесса Эли́я. – Взгляните, здесь посол Катали́нии!
В ее шепоте слышались нотки паники, стало понятно, дочь скорее согласиться на брак с бина́дийцем, лишь бы избежать союза с молодым королем Катали́нии. Эли́я отчего-то не жаловала Уэйта Шаля, видимо, знала что-то, о чем сама Лаура не подозревала.
В конце залы, действительно, стоял Жан Лидо в длинном темно-синем кафтане.
- Что ему здесь нужно? – шептала Элия.
Лаура промолчала, вспомнила в беглую графиню; посол всегда вел свою игру, выгодную каталинской короне.
«Случаем, эту новоявленную графиню Да́рни, не он ли привез?»
Сделав себе заметку, она на время забыла про посла, заметив среди присутствующих Анра́за Эбенского, герцога Ви́рно. Молодой человек не отрывал пламенного взора от Принцессы.
Эли́я питала симпатии к своему кузену, и тот отвечал преданной взаимностью, правда Лаура отчего-то не доверяла племяннику, чувствуя в его страсти скрытую фальшь.
Тонкий и гибкий Анраз только лицом напоминал отца, Токра́да Ви́рно недавно погибшего на роковом турнире.
Брат мужа, шумный и крупный мог подавлять одним своим присутствием, раздражал заносчивостью и превосходством, отличался несдержанностью и колкостью слова, но при всех своих недостатках, слыл неплохим политиком, отважным воином и удачливым охотником. Токрад не без оснований считал себя лучше Эдэя, и не мог простить Дело́ту предпочтения старшего брата себе.
Вспоминая гордую осанку рослого сиятельного грубияна, Лаура самодовольно приподняла подбородок выше - соперничество двух мужчин всегда льстит любой женщине.
Дверь в противоположном конце залы распахнулась, появился скриба, обратив на себя всеобщее внимание:
- Наместник Гнедого Ахе́та, комендант Ли́мвала Такр из Дома Дило́на-Гонви́ро! … Глава королевской безопасности, командующий гарнизоном крепостных стен замка, командир Почетного рыжего отряда Кига́м из Дома Кадау́ра-Гонви́ро! … Командир внешней обороны королевского замка, Помощник Командующего гарнизоном крепостных стен…
Скриба громко выкликал титулы и звания, а Лаура, скрывая трепет, следила за приближающейся процессией.
Впереди шел конвой, а дальше - безоружные юнолы. Такр, прихрамывавший на заднюю ногу, в плетеном жилете с длинной кожаной фалдой прикрывавшей темно-гнедую спину. Почти квадратный Кигам в перекрестьях ремней, вдоль его рыжих боков висели пустые ножны. Именно от него Лаура ждала скандала, хотя присутствие Такра и могло повлиять на ситуацию, но общеизвестная вспыльчивость юнолов делала надежды почти беспочвенными. Третьим шел рыже-пегий Аска́н, в легком кожаном жилете, он казался мальчиком на фоне более мощных юнолов. Не смотря на ретивость и порывистость, он всегда напоминал теплый солнечный луч. Волнистые рыжие волосы отливали в ясный день золотистой медью, а ямочки на щеках и васильковые глаза обезоруживали, вводя в заблуждение.
Затаив дыхание, Лаура ждала, когда прозвучит его имя.
- … Командир внешней обороны королевского замка, Помощник Командующего гарнизоном крепостных стен замка, воин Почетного королевского легиона, Воин дружины Гнедого Ахета, Аскан из Дома Кадау́ра – Гонви́ро!
Стоявший сейчас напротив рыже-пегий молодой воин был Лауре не знаком – озлобленный, мрачный, вместо глаз, холодные льдинки. Не выдержав, она отвела взгляд, осознавая собственную беспомощность, на душе стало мерзко, как от предательства.
«Уж лучше бы вместо него стоял кто-нибудь другой, … Кринф, например. ... Интересно, где он?»
Чем Кринф лучше Аскана, Лаура объяснить себе на могла, оба в равной степени наделены проницательностью, просто каждый на свой лад.
Главного балагура и заводилу легендарной троицы знали все, его могли любить и ненавидеть, Кринф никого не оставлял равнодушным. А его преданность сыну Ахета и одновременное соперничество с ним же, обросли легендами.
«Где же Кринф?»
Она надеялась его увидеть здесь, юнол имел прямое родство, и со Стаппетами и с Редуттами, что в данном случае очень важно. Он легко мог стать, как символом недовольных, так и мишенью противников прежней власти.