Страница 60 из 241
- Блондин? Брюнет?
- Жгучий брюнет! – не удержалась от улыбки Наташа.
- О, тогда понятно! – засмеялась мать. - Ох, Наташка! Тебе бы романы писать!
Потянувшись, она направилась на кухню.
- Сейчас ужинать будем. … А Эдика своего бросай, пусть с этим золотым яйцом Галочка носится, мне по душе больше этот мальчик.
- Мама! - Наташа сидела, с разинутым от изумления ртом.
- И познакомь меня как-нибудь со своим кентавром. А то моя дочь с кем-то спит, а я не знаю. … И вот еще что, мой тебе совет – сначала рассмотри парня, а уж потом прыгай к нему в кровать. А ну как крокодил, какой! Или действительно с копытами и хвостом, а ты знать не знаешь!
Слушая, как та гремит посудой, Наташа откинулась на подушки с обескураженным видом, такого от матери она не ожидала вообще!
Через полчаса из кухни поплыл аппетитный аромат, и Наташа поднялась с постели, есть особо не хотелось, но посидеть за компанию вполне сил хватало.
- О! Ты встала! - обрадованно встретила Наташу Ольга Николаевна. – Молоко будешь, я рулет испекла? … Сейчас поедим, и я пойду домой.
Мать достала из духовки пышущий жаром рулет.
- Я думала, ты у меня переночуешь? – вздохнула Наташа, отрезая себе кусок и придвигая ближе стакан молока.
Ей нравилось, когда мать брала бразды хозяйства в свои руки, иногда так приятно ощущать себя любимой беспомощной дочкой.
- Ты же уже большая девочка! – ласково попеняла мать, видя легкую печаль в глазах дочери. – И потом, тебе стало лучше, а вот твой папа умрет от голода со своими книгами.
Видя, что дочь не поддерживает особо беседу, мать посерьезнела.
- Ну чего притихла или мне все же остаться? Ну, хочешь, я Эдику сама позвоню?
- Нет, мам, мы разберемся, а ты иди домой, я просто задумалась. Не могу вспомнить автора строк.
- Что за строки?
- Странные какие-то, вот послушай:
Сдвинулось время и тропы Луны,
Нить протянулась свозь звезды и сны.
Неслышно шагнув чрез заветный порог,
Войс спешит уничтожить далекий чертог!
Жадность и сытость союз заключат,
И Смерти Великой грянет набат!
Сгинет навеки Край голубой,
И помнит о нем лишь Вечный Покой!
- Хм! – мать задумчиво присела за стол. – Первый раз такое слышу. Откуда ты их взяла?
- Не знаю,- Наташа пожала плечами, - где-то услышала.
- Из тех авторов, кого я знаю, никто такого не писал точно.
Наташа тоже была уверена, что никогда не читала ничего подобного, а поэзию она любила. Рассеянно крутя в руках бокал с молоком, она гадала, откуда могли взяться строки со столь чудным содержанием? Самое интересное, ответ существовал, вот только верилось в него с трудом, по непонятной причине Наташа была убеждена - стихи звучали во сне! Но связь странных строк и сна в памяти не всплывала, а ведь четкие сны запоминаются всегда легко и надолго. Если строки есть, значит и сон должен запечатлеться в памяти, но он куда-то пропал.
«Что же это такое?!»
А главное, строки рождали смутную тревогу! Допив молоко, она собрала посуду и пошла к раковине.
В прихожей раздался звонок.
- Кто там? Мама, открой, у меня руки мокрые!
- Иду. … О! Неужели! … Тогда я спокойно ухожу!
Возглас матери заставил Наташу встрепенуться.
- Мама, кто там? – торопливо вытирая руки, она поспешила в прихожую.
На пороге стоял Эдик с букетом роз.
Глава 10. Материнская забота
Гнев, это сила, способная уничтожить всё! И если причиной столь мощного неистовства послужила слепая и глухая ревность, то последствия часто могут быть необратимы. Тысячи и тысячи судеб сгорели в огне непонимания. А сколько еще сгорят!
Эд с силой ударил по кнопке домофона и выбежал на улицу, эмоции оказались столь велики, что он едва ли смотрел под ноги и лишь чудом заметил край тротуара. Гнев и обида заполняли каждую клеточку сознания, что же получается, мать оказалась права – расставленные сети для наивного интеллигента!? В голове гудел низкий прокуренный голос: «Не удивлюсь, если она уже беременна…»
«Какие сети! Какая беременность! Наташка врать не умеет! Сети расставляют те, кто умеет их плести, а она … Была она у Оксанки или нет?»