Страница 46 из 241
- Очень интересно! – он прошелся вдоль стены, задумчиво прикасаясь на ходу, то к одному рубину, то к другому.
«Возможно, Видящая пути, таким образом, защищает камень? Но как это возможно, дар после смерти не сохраняется!»
Фрэ́ки поймал взгляд хозяина, посылая тому мысль о Сотэ́е, дочери Мариу́лы. Кивнув волку, Леп тоже подумал, что возможно душа матери и откроет дочери ворота. Но привлекать Сотэ́ю в планы не входило, а потому он обратился к более волнующей теме – припомнить хоть какие-то сведения о колдовстве эда́йнов.
После Дней Гнева их знания попали под запрет, но многие жрецы в тайне отдали бы руку за обладание бесценной мудростью. Леп исключением не являлся и без устали глотал архивную пыль. Упоминаний сохранилось до обидного мало, большей частью незначительные факты ведения сельского хозяйства и уклад быта. А что еще можно было найти на побережье после того рокового шторма? Бесценные документы оленов были уничтожены в первую очередь, но даже если предположить обратное, чем бы это помогло? Эдайны писали на языке, следы которого найти не удалось нигде, вероятно все его носители уже мертвы. И все же Леп искал, и однажды, давным-давно, на глаза попались несколько строк о Пяти духах древности, эда́йны, вроде как, обращались именно к ним. Но где это было прочитано?
«Что-то там было … что-то важное»
Мучительные попытки припомнить прочитанное почти двадцать лет назад, успеха не имели, срок оказался слишком велик.
«Где я видел ту книгу? … Или это были свитки?»
Леп в рассеянии прошелся снова, на этот раз дотрагиваясь до изумрудов, в голове зрела необходимость негласно наведаться еще раз в Де́рсен. В родном городе хранилась самая обширная библиотека в Айнэ́рии. Шанс, конечно, не велик, жрецы регулярно пересматривают хранилище на предмет запретной информации.
«Может и повезет? … А пока стоит заняться пленницей»
Мешок располагался на самом нижнем уровне Норки, соседствуя со Святилищем. Идея цверга имела толику здравого смысла, да и время тянуть не стоило, если душа эда́йны в склепе, она и без дочери покажет тайник. Подобное возможно лишь в течение трех дней после смерти, а на исходе и так уже первые сутки!
Резко распахнув низкую дверь, Леп ворвался в крохотную пещерку, где на соломе скорчилась пленница.
- Вставай!
- Куда вы меня поведете? … Я не готова! Я не выучила! Вы ... – Оксана не договорила, охнув, вдруг упала на пол, схватившись за сгиб левой руки.
Крича и катаясь по полу, она буквально билась в агонии, в свете свечи стало заметно, как посерело ее лицо. Лепу не без труда удалось справиться с несчастной; содрав повязку, он осмотрел рану - края посинели, налились кровью и пульсировали, на каждое такое сокращение Оксана отзывалась истошным криком. Леп знал причину боли, но был бессилен что-либо сделать, оставалось только ждать.
Наконец рана побледнела и девушка затихла.
- Твоя боль, это гарантия, что ты еще жива, - объяснил Леп. - Клинок, которым ты ранена, способен вызвать память у твоей раны, он зовет ее, таким образом графиня Дан́ри тебя ищет.
- Сделайте что-нибудь! – взмолилась Оксана.
- Сейчас ты попытаешься мне помочь, а потом …
Но она уже не слышала, оседая на пол без сознания; не теряя времени Леп подхватил ее и заторопился прочь.
* * *
- Не трогайте меня! Не трогайте! – Оксана срывалась на визг десять минут спустя возле запертых ворот склепа.
Девица явно была не в себе, в глазах все еще плескался ужас от пережитой боли, неожиданно, она с силой оттолкнула Лепа, но он не растерялся и влепил пощечину. Оксана отшатнулась, поскальзываясь на мокрых камнях, коснулась рукой ворот и … Распахнувшаяся створа ощутимо толкнула, неведомая сила затянула дувушку внутрь, словно пылесос!