Страница 43 из 241
Еще одним знаковым местом Норки, Леп почитал Святилище, где в определенных нишах стояли лики богов. Как обладатель Белого огня, он поклонялся Уну́ру, богу войны и раздора, как главарь разбойников – Виту, богу ветра и воров. Косматый Рау́ль –охотник тоже имел почетное место, остальные мудрецы были без надобности, но свою свечу получали всегда.
Название «Мешок» говорило само за себя, в этой пещере содержались пленники и материал для опытов. Почти сутки назад в Мешке поселился жилец – худая девица с неприлично светлой кожей, будто она вовсе и не человек, а какой-нибудь юно́л. В любой другой ситуации не стоило обременять себя благородством лекаря, но девка оказалась меченой Клинком Смерти, назначенная в жертву!
Клинок Смерти! Хронисты его называют Взглядом Нои – оружие Вечнотишья! Самая крохотная царапина неизлечима и причиняет невыразимую боль, обреченный мучительно медленно начинает отсчет времени и пытка может длиться несколько дней. Муки и боль - суть и смысл дара Гасящей Жизни!
Именно из-за плохого состояния беглянки пришлось так сильно задержаться, пропустив события в Храмовом ущелье. Никакие наговоры и снадобья не могут полностью нейтрализовать Клинок, они лишь сдерживают его действие. И все же, при желании жертва Гасящей Жизни могла прожить так долго, как того хотел Леп, потому с выбором рецепта пришлось провозиться до конца дня, право на ошибку исключалось.
Богиня Смерти единственная из всех богов была двулика и носила два имени. В Старом свете – Гасящая Жизни, в Новом – Флира и каждое имя исключало другое. В Айнерии Гасящая Жизни власти не имела, но всем известно, чем может обернуться для смертного долг даже перед самой слабой богиней! Вот и нашелся повод поквитаться с мерзавкой.
«Пусть теперь посидит на жердочке! … Курица!»
Вспоминая колоритное преображение графини, Леп мстительно улыбнулся и снова углубился в книгу лежавшую на столе.
Вернувшись на рассвете из Храмового ущелья, он вот уже одиннадцать часов искал хоть какие-то упоминания о необычном наговоре-защите. Сквозь призму досады проступали уважение перед чужим мастерством и любопытство профессионала, ведь Белый огонь не разбивал защиту, а скользил по ней точно мыльная пена по пузырю! Чувствовалось, что задействованные в колдовстве силы людям не доступны и авторство мертвой эда́йны сомнений уже не вызывало. Жадный до знаний Леп испытывал сильное сожаление – вот бы у кого поучиться! Опыт тысяч и тысяч лет, мастерство, копящееся в памяти эда́йнов при жизни веками! Такое не может сравниться с жалкими крохами человеческих возможностей, Леп как никто ощущал быстротечность жизни, понимая, что не успевает постичь и узнать всего чего хочет. Даже треклятые юно́лы жили дольше!
Хвостатым варварам боги даровали длинную жизнь, почти семьсот лет эти полулошади прожигали бесценное время в драках и войнах! Сгорая от черной зависти Леп сжал кулаки, взгляд обратился к очагу возле которого дремал, лениво подергивая ухом, волк.
Крупный матерый Фрэ́ки был самым первым результатом долгого кропотливого труда, и им невозможно не гордиться; протянув руку, Леп ласково потрепал зверя по голове.
Волк заглянул в глаза человеку, он тоже видел возникшую преграду к юно́лу и старался помочь, например, подумать о нижних лестницах.
- Ты полагаешь? – Леп приподнял бровь. – Знаешь дружище, а ведь я не подумал про те коридоры! Идем.
Войдя в Совет, он достал из кармана маленький белый вестник и бросил его в мышиную щель под стеной. О коридорах под храмом стоило задуматься в первую очередь, наговор-защита мог провести наружную границу, не коснувшись лестниц внизу.
Тот, кого сейчас ждал Леп, наверняка, уже имел все необходимые сведения.
Третий круг нервных расхаживаний вокруг кресла миновал, когда шкура, скрывавшая в стене проход, шелохнулась. Леп недовольно поморщился, маленький пройдоха мог появиться в любом месте, даже там, где ему быть не следовало!
Для Альвиса, как впрочем, и для большинства цвергов никаких законов и правил морали не существовало, любопытство и нажива двигали этим ушлым и хамоватым народцем, создавая многочисленные проблемы.
- О, привет тебе мой Ужасный герой! – прогнусавил цверг и склонился в поклоне. – Рад видеть в полном здравии! Ты меня звал?
Отвешивая поклон за поклоном, Альвис показывал тот самый маленький белый камешек-вестник.
- Что слышно? – Леп сел в кресло.
- О! Мои знания обширны! – А́львис сдернул с лысой головы коричневый замусоленный колпак и старательно замахал им, кланяясь еще ниже.- Кому же, как не мне обо всем знать? Это моё ремесло! … Э-э-э, может, сначала обговорим условия? – хитро улыбнулся Альвис.- Я хочу жемчужину.
Он требовал плату за любую информацию и в качестве вознаграждения видел только отборный скатный жемчуг белого, розового, либо серого оттенка.
- Получишь, – кивнул Леп.
- Отлично. Что слышно? Мммм, а вот, королевство гудит, как растревоженный улей, Даннский лес высох, зверь ушел даже ящерок не осталось.