Страница 190 из 241
Стоянку нашли в густом бору, возле неприметного костра, разведенного среди камней. Хотт использовал для расспросов любую возможность, для него сказки дела про загадочных эдайнов, оживали прямо на глазах. Наташа видела, как меняется его отношение к ней. Вероятно, бледная иноземка с золотыми волосами пришлась мальчику по вкусу, а после того как она вымазалась трубочистом, Хотт был готов защищать Наташу пуще собственного живота.
С наступлением ночи, юнолы двинулись дальше, лошадей вели под уздцы, ни Наташа, ни Хотт не смогли бы найти дорогу в кромешной тьме. Сами юнолы нередко шли наугад, пользуясь едва ли не чутьем. И действительно, даже руку, поднесенную к носу было не видно, чего уж говорить о дороге! Зато никто не заметил отряда.
А утром пришло время расстаться.
- Все дальше сами, мы только вас задержим, - заявил Такр.
Нолатэн взял Наташину лошадь за повод и удерживая на месте, с самым серьезным видом заглянул девушке в лицо.
- Мы будем ждать у всех трех ворот, откуда бы вы ни появились. Без тебя мы не уйдем, поняла?
Наташа кивнула. От его взгляда внезапно стало жарко, нерешительность мигом куда-то испарилась, захотелось взлететь, до того легко и радостно стало на душе. Все проблемы казались ничтожными, моря превратились в лужи, даже бредовая затея с похищением записей сейчас виделась плевой.
- Вот, возьми, пригодится, – он протянул мешочек с деньгами.
- Спасибо, – Наташа опустила голову, скрывая румянец.- «Господи, ну почему надо расставаться!»
- А это на самый крайний случай, – Такр тоже подошел, протягивая крупный серебряный перстень с червленой розой вместо камня. - Там яд. Никому не показывай.
- Ты думаешь, я буду с кем-то пить вино? – она покосилась на Хотта от любопытства вытянувшего свою шею чуть ли не вдвое.
- Не в вино, в глаза плеснешь, – объяснил Такр.
- Серная кислота? – сообразила Наташа.
- Яд, – поправил он ее. – А теперь поезжайте.
- Хотт, головой отвечаешь за нее! - уже в спину крикнул Кринф, но мальчишка не ответил, точно слова относились не к нему. Чувство ответственности и доверия буквально распирало.
Зажав в кулаке перстень, Наташа какое-то время молчала, переваривая услышанное. Вряд ли юнолы знали термины из неорганической химии, так что ничего удивительного и задавать вопросы не имело смысла,. - «Нет, они, несомненно, умные, но … в своей области»
* * *
Они попали в город перед самым закрытием ворот.
- Скорее, надо найти ночлег, а то стража загребет. Есть у меня тут одно место.
- А что храм уже закрыт, может еще не поздно? – Наташе хотелось поскорее покончить с тягостным делом, а уж потом спокойно спать.
- Храм-то открыт, но, - Хотт замялся, - лучше дождаться утра.
- Ага, там прихожан будет полно, - веско возразила Наташа, - а сейчас есть шанс, что все будут сидеть по своим кельям.
- Так Нодар тоже будет у себя!
- Давай доедем до храма, хоть обстановку разведаем!
Хотт в ответ толкнул пятками лошадь.
Аплин оказался довольно большим городом и напоминал сложенную пружину с широким основанием. Улицы ветвились, превращаясь в живописные тупички или проулки, зеленевшие яблоневыми садами, но все неуклонно по спирали ползли вверх, где высились мрачные серые башни королевского замка. Здесь было много монохрамов – посвященных какому-то одному богу. Хотт охотно называл имена: Эра́я, Золь, Вит, Пею́н, Ина́й, Рэя, Йорд … Наташа даже не пыталась запоминать, зачем забивать голову ненужной информацией. Она вертелась в седле, разглядывая лавки, кабаки и салоны модисток, всюду куда ни глянь, на окнах горела свеча.
- Свеча памяти по герцогу Стэпль, - пояснил Хотт.
Рядом с Пустой площадью нашла гостиница, где оплатили место в конюшне, и одну на двоих комнату, выдав себя за брата и сестру. Перед ужином, Наташе удалось-таки уговорить уставшего мальчика дойти до храма Огня.
Высокое громоздкое здание с портиком и колоннами в три ряда поразило белизной мрамора снаружи и зеркальной чернотой внутри. В зале Даров и Подношений стояли в пятиметровые статуи способные поспорить с шедеврами античности! Хотт с важным видом шептал имена и рассказывал о сфере деятельности того или иного бога. С разинутым ртом Наташа ходила от божества к божеству, разглядывая чудовищные, но от этого не менее завораживающие лики. Здесь стояла дойная корова с козой – Эрая и ее Посланец Ванка, гривастый конь с колокольчиками под копытами – Витт и Зену, солнечный диск и на нем соловей – Рэя и Эох, косматый медведь с соколом в лапе – Рауль и Келетель. Реалистичность поражала, тут клубился туман, там журчал источник из сосуда, застывшие гигантские змеи, петухи, глыба льда и совершенно невообразимые жуткие твари. Но более всего потрясла воображение пара мускулистых гигантов – четырехруких бык, наподобие греческого Минотавра, только с копытами и жуткое чудовище на козлиных ногах с перепончатыми крыльями, лирообразными роками и прямо-таки обезьяньем мордой – Унур и его гольдэн Тасом. Впечатлительная Наташа была буквально раздавлена масштабностью фигур и чувствовала себя жалкой блохой.