Страница 169 из 241
После полудня во внутренний двор въехала телега с телом Таласа завернутым в серую холстину, а буквально через час привели коня, со спины которого свешивалось тело … Таласа? В телеге, действительно, находился Наследник, босой и раздетый. Перекинутый через седло эбенского скакуна бродяга оказался в одежде Принца: камзол, плащ, сапоги и шпага. Кража лошади и платья стоили случайному вору жизни.
С тех событий прошло семь дней, прахи деверя, мужа и сына возложены на курган Памяти предков, хворый Иргин стал Наследником, а прошлое все еще страшило.
«Вот если бы в распоряжении имелся кристалл эдайнов! Вернулся бы дар, развязались бы руки и будущее ровной обозримой гладью лежало бы впереди. Враг не страшен, если знаешь его в лицо»
Однажды, наедине Мариура сказала, что способностей Лауры достаточно для владения Слезой. – «Если кто и способен снять печать Вааи́на, так только Единая, а ее привлечь можно лишь Слезой Звезды».
Обхватив голову руками, Лаура нервно заходила по покою, она слышала легенды, как и многие, мечтала о камне. Давным-давно, в далекой юности Нянюшка рассказывала сказки про Слезу Звезды, а отец всерьез искал кристалл, мечтая сделать свое королевство могущественным.
«Чтобы сделала я, если бы в моем королевстве оказался камень эдайнов?»
Она задумчиво посмотрела на разметавшегося по кровати спящего Иргина, прислушалась к его ровному дыханию. За окном медленно серело утро, третья бессонная ночь осталась позади.
В дверь легонько постучали, скриба сделал знак, что в кабинете дожидается Верховный жрец. Накинув поверх ночной сорочки шерстяное платье и лисью душегрейку, Лаура пересекла кабинет и вошла в гостиную, там метался Нодар Драгон. В высоком колпаке, на каблуках, этот высохший стручок с нелепым животом напоминал пестрое ряженое чучело на празднике весеннего равноденствия.
- Юнолов нельзя было отпускать! – неистовствовал он, потрясая каким-то клочком.
- Доброе утро Святой отец! – холодно поздоровалась Лаура. – Что случилось?
- Что случилось!!! Вот прочтите это от Многоликой горы! – он подбежал и протянул грязное мокрое сообщение, едва не упав со своих каблуков:
«Весь храм в крови. Видящая пути мертва уже несколько дней, ее дочь, солнечная искра Сотэя мертва и растерзана»
- Вы полагаете, что это дело рук юнолов? – она скептически искривила бровь, страшась обнаружить волнение.
- Ваше Величество все еще сомневается?!
- Пока нам никто не предоставил веских доказательств их вины в случившемся, – пожала плечами Лаура, снова и снова пробегая глазами пару строчек.- А что до Сотэи, история с ней вообще не понятна.
- А что здесь непонятного? Юнолы могут призвать в помощь любое чудовище! И Ваше Величество понимает это не хуже меня!
- А если юнолы здесь не при чем? – проигнорировав намек, Лаура холодно взглянула сверху вниз на Верховного жреца. – Что если здесь замешаны иные силы? Храм находится слишком далеко. Вам также хорошо известно, что два монаха надежной охраной считаться не могут!
- Монахи здесь не при чем! Чудовище могли вызвать только служители запрещенной веры.
- То есть юнолы.
- Не забывайте тот факт, что именно сын Ахета сопровождал Видящую пути! Я настаиваю на возобновлении дела против юнолов! – взвизгнул жрец, задрав свою козлиную бородку. - Ваше Величество поторопились и не обсудили своего Указа с Королевским советом! Меня вообще удивляет поведение Вашего Величества, не знаю, может быть в Вилавии в порядке вещей подобная халатность? Но пока нет четкого понимания всего случившегося, торопиться с Указом не следовало. Ведь помимо всего был убит Насделник престола, убит сын Вашего Величества!
- Мы не видим связи между этими смертями, - она резко развернулась и вышла прочь, упоминание о Таласе больно ударило в грудь.
Нодар еще топтался на месте, он теперь при любом случае сочился желчью, бесясь от ее самоуправства.
В холодной гулком коридоре поджидал скриба.
- Юнолы покинули город через Восточные ворота.
- Любой, окажись на их месте, поступил бы также, - ответила через плечо Лаура и подала знак оставить ее одну.
В душе клокотало бешенство, жрец намекал на иноверие, еще чуть и он бы открыто заявил, что и она, Королева виновата во всем случившемся, это ясно читалось у него на лице. Он подозревал сообщничество с юнолами.
«Если бы я не принадлежала к другой вере, никто бы не вспомнил маленьких слабостей Королевы»
Наверно, именно в то время и раздался тихий голос, звучавший казалось повсюду, просачивавшийся через щели и мышиные норы, заполнявший темные лестницы и ниши: