Страница 168 из 241
Праздники бывают разные, тихие с чашечкой чая и душистым куском пирога, шумные с танцами и песнями у костра, с хороводами и игрищами. А еще праздники бывают грандиозные, когда съезжается половина королевства, на вертелах жарятся бычьи и бараньи туши, зрелища с флагами и трубами.
Восемнадцатое торжество в честь рождения своей дочери, Лаура впоследствии вспоминала, как начало конца собственного мира и покоя.
Тридцать первый день весеннего мальна запомнился ветреной погодой, на море штормило, но праздник набирал силу. Со всех концов съехались трюкачи, балаганщики, менестрели и поэты, едва ли не на каждом углу показывали фокусы и продавали сладости. К вечеру обещали долгожданный костюмированный карнавал с масками и лицедеями, устроители, подогревая всеобщее нетерпение, клялись удивить сюрпризами. А Король, для разнообразия, объявил турнир, с этой целью в Аплин прибыли знаменитые стрелки, ловкие всадники, мастера меча и копья. Ближние окрестности города и рыночные площади скрылись под многочисленными палатками и навесами приезжих, свободных номеров в постоялых дворах и в домах горожан не хватало. Всюду шум, суета, звон оружия и ржание лошадей.
Особую пикантную горчинку веселью придавала молодая жена графа Да́нри, вскружившая головы буквально всем мужчинам! Еще до начала состязаний, многие рыцари заспорили между собой, отстаивая право выступать в цветах графини, пролилась первая кровь. Местная знать тоже не осталась в стороне, сыновья именитых горожан и помещиков выясняли отношения на кулаках. Споры не стихали до самых состязаний, чем придали самому турниру неповторимую остроту. Дошло до того, что в честь графини Данри отважился попробовать свои силы даже сын герцога Вирно, Анраз, чем заметно омрачил настроение именинницы, Принцессы Эли́и. Романтик, поэт, замечательный художник угольного рисунка, он брал оружие только по принуждению, но против ожидания обращался с ним уверенно. Анразу колоссально повезло с покладистым конем и с противником, у которого со второй попытки удалось выбить копье. А вот его отцу, герцогу Токра́ду Ви́рно не повезло, впрочем, как и Королю Эдэ́ю.
Воспоминания заметно омрачили спокойное лицо Лауры, ибо тогда муж выехал в оранжево-красных цветах все той же графини Данри. Токра́д в пику брату накинул на плечи зелено-желтый плащ, его плюмаж на шлеме был из желтых и зеленых перьев – цвета Альмиры, ее цвета, Лауры. Всадники выбрали боевые мечи. В тот миг, поддавшись досаде, хотелось ратовать за победу именно герцога Ви́рно. Очень скоро по трибунам поползла тревога, зрители сообразили, что наблюдают не забаву, а смертельный бой двух давних соперников.
Лаура помнила знаки внимания Токра́да, помнила его бесконечные споры с Эдэем. Страсть герцога Вирно ни для кого секретом не была, она служила причиной частых ссор, Эдэй жестоко ревновал. Их противостояние превращало в смертельное соперничество любую охоту, любой праздник. Жизнерадостный, шумный Токрад Вирно, легко обыгрывал сдержанного брата, но на роковом турнире точный выпад Эдэя стер улыбку с лица гордеца. Только что герцог лихо гарцевал, салютуя зрителям и вот он уже тяжело рухнул на песок под копыта своей лошади. Гробовая тишина стала наградой победителю, который с разбитой головой и сам едва держался в седле.
Сидя на скамье, Лаура неотрывно смотрела на тлеющие угли в камине, памятью она целиком окунулась в недавние события. Скорбела ли она по Токраду? Наверное, да. Будь он сейчас жив, уверенности в завтрашнем дне было бы не в пример больше. Да чего уж там, события бы разворачивались совершенно в ином ключе. Лаура вздохнула и подняла взгляд на крышку камина, где стояло крупное гранатовое яйцо – приз выигранный Дэйком Копла́ном. Красивый подарок, пожертвованный из сокровищниц Храма. Злорадство на миг погасило печаль, Нодар все ногти изгрыз, когда яйцо оказалось в руках новой владелицы.
Перед внутренним взором возник нервный вороной жеребец с хлопьями пены на груди, управляемый герцогом, он на несколько корпусов обогнал преследователей. Покои наполнились свистом и громом аплодисментов. Младшего брата Белингов не просто любили, его обожали, ему поклонялись, бесшабашному, веселому, незаменимому в любой компании.
Легкой тенью улыбка слетела с губ, на лбу появилась морщина, маскарад рокового празднества принес столько загадок, что их скоро не разгадать: чудачества Дэйка, угрюмость Тала́са, ведь он завелся из-за поединка Эдэ́я, а тут еще скандал в семействе Данри с последующей смертью графа и внезапное бегство Видящей пути. Венец всему - смерть Короля.
Представление танцоров Огненного шатра захватывало невиданной игрой света, в саду слуги расставляли столы с фруктовым и сливочным мороженым, легкое вино лилось рекой под музыку флейт и скрипок, именно в тот поздний час Король внезапно пожелал отдохнуть, разболелась голова. Особой жалости к нему не было, даже раненный он преувеличенно громко смеялся, выставляя напоказ плечо, где яркой бабочкой цвела оранжево-красная лента.
Наблюдая абсолютно легкое ранение мужа, Лаура честно пыталась его спасти, но в душе кусочком льда застыла уверенность в бесполезности траты собственных жизненных сил. Царапина перечеркнула жизнь еще одного Белинга, Эдэй умер незадолго до рассвета. Обстоятельства смерти озадачили всех – в царапине не было яда, как не было его и в вине, которое Эдэй пил накануне.
Лаура не удивилась, о гибели Короля однажды обмолвилась Мариу́ла: «Ночь уведет Эдея за красную нить через кольцо, во след за его братом отдавшим за тебя жизнь. День приведет двух мертвецов названных именем сына Дело́та»