Страница 145 из 241
Звенящая тишина заполнила все пространство, исчез холодный сквозняк, каменные тиски как будто ослабели. Страшась пошевелиться, Наташа приоткрыла один глаз, но в кромешной темноте ничего не разглядела, на зубах скрипел песок. Бедро, колено, локоть - боль пропала, хотя теснота никуда не делась. Рука быстро нащупала камень за спиной и перед носом, щель осталась, но стала чуть шире.
Осторожно опершись на локоть, Наташа приподнялась, слепо вытянула вверх руку - пусто; нашарив тот самый камень едва не превративший голову всмятку, она с трудом подтянулась и уселась на него, переводя дух.
- Что ж так темно! - стянув с плеч мешок, она в слепую принялась его перетряхивать в поисках перышка Огненной птицы. И в ярком свете открылась вся жуткая пыльная действительность – в щель угодил кусок скалы, завалив выход, нигде ни прохода ни щелочки! - Теперь точно все, - Наташа снова заплакала. Ах, если бы она послушалась Эдика! Строгое лицо друга всплывшее в памяти, заставило острее чувствовать вину.
«Интересно, чтобы он сказал, если пересказать все приключения?»
- Что только такая, как я могла попасть в подобную задницу! – сама себе ответила Наташа.
Осуждающие нотки друга явственно зазвучавшие в голове отчего-то раскаяния не вызвали, а странным образом раздражали, даже вспомнились слова Оксаны: «У вас другое, плюс на минус, всегда дает минус»
- Ну почему все так происходит? Ведь опять будет во всем меня обвинять, … и перемывать мне кости вместе со своей матушкой … чертовой, чтобы ей пусто было!
Плотнее запахнув плащ и тяжело вздохнув, Наташа вытерла кулаком слезы, решив думать о чем-нибудь не очень давящем на совесть. Приключения, случившиеся за столь короткий срок, могли предоставить богатый материал: и на кентавров посмотрела, и от дракона побегала, даже чудовищ повстречала! Ну, кому еще так везло!
Маленькое слепящее перышко, продетое для удобства в замочек молнии на куртке, разгоняло мрачность легко и празднично, вселяя уверенность, что свет не погаснет до последнего мига. Достав из мешка моток ткани, Наташа перевязала саднящую руку, мазью бы намазать, но промыть нечем.
- Какая теперь разница! – тряхнув головой, она поискала в мешке гребень, и не важно, что в гробу причесываться не принято, главное, чтобы от этого стало легче. Из раскрытого мешка потянуло сдобой – несколько пирожков заботливо завернутых Ма́бией. Очень кстати! Наташа взяла один и жадно откусила кусок, чувствуя прямо-таки зверский голод. – Хотя бы умру не голодной, там еще сыр есть. … До чего же страшна графиня! С такой перекошенной рожей! … Крокодилица! – вспомнила она пернатую химеру и поморщилась пытаясь поменять позу, ноги ныли зажатые щелью.
Даже в Смотрелке А́львиса Нибе́ль выглядела приличнее, нежели в оригинале, хотя, все равно, красавицей ее назвать трудно, с таким-то носом! Припомнившиеся рассказы Оксаны вызвали печальный вздох.
- Дура! Ее подставила и себя угробила! Нет, чтобы спокойно к свадьбе готовиться! … Так не буду об этом думать. … А второй монстр напоминает демона.
Уверенность держалась только на мнении, что демоны так и должны выглядеть. Впрочем он и особых впечатлений не оставил, разве что своей колоритностью отвлек графиню.
Наташа полезла за следующим пирожком и среди прочих вещей взгляд выхватил пеструю коробочку конфискованную у А́львиса.
- А лихо мы убегали от Ляльки! – ухмыльнулась Наташа припоминая, как боялась попасть под копыта рядом бегущего юно́ла. - Откусив еще кусок пирога, она повертела округлую коробочку, напоминавшую пудреницу. На выпуклой крышке и боках плелся затейливый узор из белой, голубой и золотой краски, переливающийся перламутром и покрытый эмалью; в рисунок витиевато вплетались замысловатые знаки, напоминавшие не то буквы, не то цифры. - А что внутри? - Наташа поворачивала коробочку и так, и эдак, трясла около уха, но ничего не услышала.
Створки прилегали друг к другу слишком плотно, не позволяя себя разъединить; чуткие подушечки Наташиных пальчиков тщательно обследовали каждый завиток рисунка, в конце концов, с боку обнаружилась едва заметная выпуклость.
Внутри негромко щелкнуло, коробочка открылась – это оказались часы с несколькими циферблатами!
Под большим стеклом замерла тонкая золотая стрелка, указывающая на одну единственную отметку в виде рубиновой капли. На основном поле, украшенном разными фигурками, располагались четыре указателя: годы, месяцы, дни и время; у каждого миниатюрная стрелочка. Но поражала не сложность часов, а воздушная полупрозрачная вращающаяся фигурка сфинска! Как только крышка откинулась, сбоку выскочил маленький резной маховичок, а над часами появилось изображение сотканное зеленоватым светом, объемное и удивительно реальное.